Клыкастые страсти - Галина Гончарова

Я фыркнула. Ну, никакой серьезности у вампира. Нет бы, замогильным тоном вещать что-нибудь типа: 'Смертный! Ты позвонил самому....'. Этого от Вадима не дождешься. Он, как и я, твердо уверен, что если посмеяться над ситуацией, то она устыдится и испра-вится.

- Приветствую тебя, о прекрасный и мудрый отрок Вадим ибн Мечислав, да будет бла-гословенно и имя твое и дом твой и ты сам поленом осиновым по лбу три раза, - завелась я после гудка. - И не будь свиньей, перезвони как можно скорее мне на сотовый. Юля.

Я хлопнула трубкой о рычаг и отправилась переодеваться. Сунула в сумку спортивный костюм, стянула волосы в хвост - и хлопнула дверью. Валентин бывает ужасной своло-чью, если его заставить ждать. Во всем остальном он милейший человек и еще более оча-ровательный вольп, но опозданий не терпит. Ни своих, ни чужих.

В спортзале я оказалась без двух минут два. Валентин уже ждал меня.

- Я так и знал, что ты приедешь пораньше.

- Я за тебя рада, - огрызнулась я.

Вольп внимательно посмотрел на меня.

- Что случилось?

- Жизнь не получилась, - вздохнула я. - Пошли, потренируемся, а? Хоть успокоюсь не-много. Тогда и поговорим. Я сейчас на взводе, а на тебе срываться не хочу.

Валентин, без лишних слов, подцепил меня под локоть и потащил за собой.

Два часа прошли без особых проблем. Я бегала, прыгала, отрабатывала удары на бок-серской груше и уклонялась от ударов. Конечно, Валентин бил не в полную силу, а то от меня бы мокрое место осталось. Но и того, что я получила, мне хватило, чтобы плюх-нуться после тренировки на скамью и жалобно застонать.

- Изверг! Садист! Убивец!

- И за что ты меня только такого любишь, - ухмыльнулся Валентин.

- Действительно - за что!?

- За мое доброе сердце, - оскалился оборотень двумя рядами клыков. - И очарователь-ную улыбку. Иди, ополоснись, да приходи в бар, поболтаем.

Когда я спустилась в бар, Валентин уже сидел там. И распекал бармена за плохой то-матный сок. Невкусно, соли мало, витаминов нет, и вообще, лучше подавать свежевыжа-тый. Приготовленный прямо на глазах у клиента. Бармен слушал и кивал головой, как китайский болванчик. Еще бы. Если оборотни этот бар уже лет пять как держат. Я плюх-нулась рядом с другом и заказала себе стакан минералки. Терпеть эту гадость не могу, но водно-солевой баланс восстанавливать как-то надо. С меня же во время тренировки семь потов согнали.

- Ну, рассказывай, - велел Валентин.

Я опустила глаза и во всех подробностях поведала о появлении братца в своем доме.

Валентин молча слушал, не перебивая и не переспрашивая, а потом высказался коротко и очень эмоционально.

- Подруга, твой брат - просто козел. И я даже не знал, что - настолько. Придется за ним постоянно приглядывать.

- Сама знаю, - вздохнула я. - Так ведь это не лечится.

- Почему же? Пара способов есть...

- Ага, мигрень мы лечим вместе с головой, - покивала я. - Да не в этом дело. Валь, он ведь мой брат. Вот такое дерьмо, сволочь, тварь и кретин. Но бросить его на произвол судьбы я не могу.

- И напомнить о своей помощи тоже не сможешь.

- Не смогу. Сам знаешь.

- Знаю. Тебе бы в другую эпоху родиться, - вздохнул оборотень. - Давай я подведу ито-ги? Ради сомнительных родственных уз, о которых твой брат забыл уже лет десять как...

- Меньше!

- Неважно! Так вот, - ради сомнительных родственных уз, ты готова пожертвовать сво-ей свободой, своей душой, а, возможно, и жизнью. Не слишком ли это для него жирно?

- Он мой брат.

- Но ведь не ты первая отреклась от него.

- Вспомни библию.

- Юля, не протирай мне мозги. Ты цитируешь библию, только когда понимаешь, что крупно неправа.

Понимать-то я понимала, да толку с того.

- Валентин, а что мне делать!? Отказаться? Он же к деду пойдет! А если я еще и деда в это втяну, я же себе век не прощу.

- Зачем отказываться? Выдай его вампирам головой. Они быстро разберутся, под какой сосной, чьи шишки. И до деда твоего ничего не дойдет. Никогда.

- А я потом себя всю жизнь винить буду.

- Не видел я, чтобы тебя угрызения совести мучили. А сколько на твоей совести уже трупов?

- Это другое, - покраснела я. - Это была война.

- А сейчас разве нет?

Ответить на это я не смогла и занялась стаканом с минералкой. Оборотень смотрел на меня с сочувствием - и это злило и раздражало еще больше. Такая вот я дура.

- Юля, - наконец заговорил он. - Ты сказала, что мы - друзья. Это так?

- Да, - твердо ответила я.

- Тогда постарайся меня выслушать. И не перебивай, даже если не понравится.

- Хорошо.

- Твой брат - неплохой человек. Но, увы, он слаб. Очень слаб. Я говорил с ним сегодня утром, хотя и недолго. Мечислав скинул мне твою семью перед рассветом. Так вот. Твой брат - ведомый. Не более того. Эта пади гораздо лучше ориентируется в ситуации, чем он. Погоди! - он поднял руку, убивая мои возражения на корню. - Я знаю, что ты хочешь сказать. Что оборотням сам бог велел лучше разбираться в ситуации, чем человеку со стороны. Да. И все же, все же, все же.... Смотри. Из-за этих двоих наш клан втягивается в серьезные разборки. И, заметь, разборки морально необоснованные.

- И чего ты хочешь?

- Твой брат слаб. Это так. Но у него тоже есть своеобразное понятие о чести. Кроме то-го, я надеюсь на вашу общую кровь. Я хочу, - Валентин даже не покраснел при этих сло-вах, - я хочу, чтобы твой брат был инициирован сегодня же. Как член нашего клана. Как мой вольп.

Я повертела в руках стакан.

- Чего ты этим хочешь добиться?

- Гарантий безопасности для себя. Если Мечислав проиграет, тебя все равно постарают-ся присвоить. И тогда ты сможешь защитить нас. Прости, но я обязан думать о своих вольпах.

Я кивнула. Да, что бы ни сделали с Мечиславом, я слишком ценная добыча. И смогу сказать: 'не трогайте моего брата, иначе я что-нибудь с собой сделаю'. А неприкосно-венность моего брата означает неприкосновенность его клана вольпов. Вот только...

- А ты понимаешь, что при таком раскладе могут просто избавиться от тебя? Вольпы ос-танутся, а тебя не будет?

Голубые глаза не дрогнули. Валентин не лгал мне. И не лгал себе.

- Я хочу жить, Юля. Но еще я отвечаю за тех, кто мне доверился. Я ввязался в эту зава-рушку. Пусть так. Но они ни в чем не виноваты.

Я кивнула.

- Уважаю. Валь, я рада, что я твой друг. Поедем, поговорим с моим братом.

- Ты согласна?