Электрик - Александр Варго

Тисэ, мысы, кот на крысэ…

Пашка затаил дыхание. Он надеялся, что убийца подумает, будто в квартире никого нет, и уйдет.

– Надели Пасэ, – раздалось за спиной, – галосы и гамасы.

Пашка повернулся и снова осел на пол. На стуле у компьютерного стола сидел лысый мужчина. Несмотря на то что на лице лысого не было ни следа от ожогов, Паша узнал его голову. Это именно она была в микроволновке.

Мужчина встал. И тут Паша увидел, что тело лысого как-то странно колыхнулось, будто картинка в телевизоре при плохом приеме антенны. Он не настоящий, подумал Курагин. Но от этого почему-то ему стало еще страшнее. Сразу вспомнился фильм «Звонок» – лысый даже передвигался, как Самара, как-то рывками, будто кто-то переключал каналы, а везде шел один и тот же жуткий фильм. Пашке очень хотелось прекратить эту дьявольскую трансляцию, но он не знал как. Ему нужна была помощь, очень нужна.

«Ну, где друзья, когда они нужны?! Где?!»

– Колтун защекотала шебя до шмерти, – произнес мужчина и склонился над обмочившимся подростком. – Кулесов шкоро догонит тебя, а Севченко и Штрельцова…

Лысый как-то странно затрещал. По комнате разнесся запах озона. Точно. Так пахнет после грозы. Как говорил Курагин-старший: если бы электричество пахло, то у него непременно был бы запах озона. Еще раз затрещал, картинка дернулась, и мужчина исчез.

* * *

Маша взбежала по лестнице на пятый этаж. Дверь Пашкиной квартиры была приоткрыта. Стрельцова вошла и постучала по обувной полке.

– Эй, есть кто дома?

– Это Маша, – услышала она подавленный голос Пашки. – Маш, проходи. Мы в гостиной.

Стрельцова разулась и сняла куртку. Что-то ей мало нравилось происходящее. Несмотря на то что она уже разделась, ей не хотелось заходить в комнату. Но Маша взяла себя в руки. В комнате сидели четыре человека. Курагин и Кулешов на диване, а двое мужчин расположились в креслах.

– Ну-с, друзья-товарищи, – произнес опер, когда Маша уселась и мужчины представились, – скажу вам прямо, дело ваше хреновое. Кстати, а где ваши остальные друзья?

– Какие остальные?

Пришвин взял какую-то бумажку у Савельева и начал читать:

– Курагин, Малышева, Деревянко, Масюк, Кулешов, Звягин, Монов, Любимов, Стрельцов и Шевченко.

– Стрельцова, – поправила Маша.

– Что? – не понял оперуполномоченный.

– Вы прочитали: Стрельцов, мужской род. А я Стрельцова. Девушка.

– А! Ну да, девушка. Ну, так что вы можете мне сказать об остальных?

– Можно? – спросил Паша и потянулся за списком. – Курагин – это я. Малышеву не знаю. Деревянко, Деревянко… Что-то не припомню…

– Это подружка Паровоза, – вспомнила Маша. – Одна из рыжих подруг.

– Да, может быть, – сказал Паша и снова глянул в бумажку. – Масюк… Опять что-то…

– А это вторая подруга. Тоже рыжая. Та, которая в гирлянду оделась.

Мужчин поразила осведомленность Стрельцовой, но они промолчали.

– Ну да, наверное, – кивнул Паша. – Кулешов – Юрка, Звягин – это Васька, Монов – Серега, Любимов – Стас, Стрельцов… Стрельцова Маша, Шевченко – это Оля. Что это за список такой? И почему моя фамилия зачеркнута?

– Это список фамилий людей, работавших десять лет назад в городской тюрьме.

– Да, мой отец, – хором произнесли ребята.

– Наши отцы работали в тюрьме, – закончила за них Маша.

– Почему моя фамилия зачеркнута? – настаивал на своем Паша.

– В списке зачеркнуты фамилии погибших людей, – произнес Савельев. – Твой отец.

– Тогда, – Маша потянулась к Паше и взяла список, – надо зачеркнуть Монова и Любимова. – Она еще раз просмотрела список. – Малышева, мы знаем ее?

– Колтун…

– Что-то со Светкой? – Маша даже встала.

– Она мертва, – ответил Пришвин.

– Вы нам можете сказать, что происходит? – спросила Стрельцова.

– Именно для этого мы здесь и собрались, – сказал Савельев и забрал список.