Третьи врата - Линкольн Чайлд

Логан сидел за компьютером в своем маленьком офисе, медленно и вдумчиво печатая впечатления о последних событиях. В Красном секторе было тихо, как в могиле. У него, наконец, появилась возможность ввести оставшиеся замечания о разговоре с Хиршвельдтом и наблюдениях, которые он сделал во время короткой поездки в Судд.

Джереми закрыл документ и открыл другой, в котором решил подробно описать необъяснимые и зловещие происшествия, случившиеся на станции, и внести свои соображения по поводу пожара и удара током специалиста связи. Несмотря на тщательное расследование, так и не было найдено разумного объяснения появлению лужи воды и открытого огня на подстанции. Перлмуттер, который то приходил в себя, то снова терял сознание, что-то рассказывал о том, что перед самым несчастным случаем слышал какой-то странный шум, однако трудно было с уверенностью утверждать, что он бормотал это не в бреду.

По станции вовсю циркулировали слухи; люди склонялись либо к версии о саботаже, либо к действию проклятия Нармера. С находкой скелетов и выводом, что гробница почти наверняка находится где-то поблизости, весь персонал обуяла странная смесь эмоций: ожидания чего-то ужасного и надежды на то, что несчастье обойдет их стороной.

Логан лично осмотрел подстанцию в Красном секторе и поговорил с персоналом. Ни один не сообщил ничего ценного. Более того, все, казалось, отвечали честно и прямо — во всяком случае, энигмалогист не почувствовал ничего, кроме огорчения и смятения.

Он закрыл файл и посмотрел на небольшой голубой ящик для улик, стоящий рядом с компьютером. Аккуратно достал из него узелок. Сняв материю, обнажил древний череп табачного цвета. Повертел в руках, внимательно вглядываясь в отполированную поверхность кости. Марч явно не хотел одалживать череп ему, но, памятуя о расположении Стоуна к Логану, не рискнул отказать. Тем не менее археолог отдал Джереми наименее интересный и наиболее поврежденный череп с твердым требованием вернуть его до вечера в том же состоянии.

Череп был достаточно хорошо законсервирован толстым слоем грязи и ила, окружавшим его в течение пяти тысяч лет, и несмотря на то что был сильно изъеден, с потрескавшейся макушкой и отсутствовавшими зубами, все-таки находился в сравнительно неплохом состоянии. Он сильно вонял Суддом — этот запах пропитал всю станцию и начал преследовать Логана даже во сне.

Достав из рюкзака небольшую ювелирную лупу, Джереми приладил ее к глазу и тщательно осмотрел всю поверхность черепа. Несмотря на отсутствие затылочной кости, он не обнаружил никаких явных признаков насилия. Верхушка черепа была сильно поцарапана, равно как и правая глазница, но, вне всякого сомнения, это был результат воздействия ракушек. Он по очереди осмотрел наружные швы: венечный, стреловидный, ламбдовидный. Судя по размеру сосцевидного отростка и закругленному характеру надглазничной границы, можно было с уверенностью сказать, что череп принадлежал скорее мужчине, нежели женщине — что и неудивительно.

Теперь Логан отложил тряпицу в сторону и очень осторожно подержал череп в голых руках. Когда-то из глазниц глядели два живых глаза. Каким чудесам они были свидетелями? Видели ли Нармера, лично надзирающего за постройкой? Были ли свидетелями решающей битвы, в результате победы в которой фараон объединил весь Египет? В конце концов, они должны были видеть длинный строй рабочих и жрецов, направлявшихся на юг в неизведанные и враждебные земли, чтобы построить там место последнего упокоения бренных останков великого фараона, из которого его душа отправилась в долгий путь, чтобы присоединиться к богам потустороннего мира. Понимали ли его соратники, что это последнее путешествие их царя, из которого не возвращаются?