Девятый круг - Блейк Крауч

– Какой у вас приятный интерьер, – заметил Сайдерс.

– Спасибо.

Действительно: горизонтальные эркеры^[32] выходили на урбанистический пейзаж. Арендная плата за офис была заоблачной, но доходы, огребаемые благодаря умелой тактике взаимодействия с партнерами, гибкой и жесткой одновременно, позволяли существовать сравнительно безбедно – линия, которой Питер Роу намеревался придерживаться и впредь.

Вместо произведений искусства пространство стен украшали юридические сертификаты Иллинойса и Миннесоты, лицензия Роу осуществлять деятельность под эгидой Бюро по патентам и торговым маркам США, свидетельства, подтверждающие его юридическую степень в университете Дьюка и звание магистра машиностроения от университета Айовы, призовое место в категории «Лучший юрист Америки». Здесь же располагались титульные страницы всех патентов, которые он довел до выдачи – ровные, как ряды надгробий на Арлингтонском кладбище.

Как и большинство клиентов, впервые переступающих порог этого кабинета, Сайдерс приостановился и некоторое время разглядывал все эти разнообразные мандаты.

– Впечатляет, – признался он с кивком.

Питер Роу ответил снисходительным взмахом:

– Прошу вас, Роб, присаживайтесь.

Сам он расстегнул пиджак и хозяйски уселся в кожаное кресло за полированной гладью стола. Своей клиентуре он об этом не обмолвливался, но подобные встречи для него были не более чем наведением мостов. Он уже предпринял некоторые поиски и дал задание одному из своих работников подготовить записку о двух десятках наиболее свежих патентов в области резки стекла, чтобы иметь представление о текущем положении дел в отрасли. Картина получалась, надо сказать, оптимистичная. На рынке имелись определенные ниши, которые под умелым руководством такого титана, как он, Сайдерс в самом деле мог застолбить и привести к успеху их потенциальный тандем.

– Вы не могли бы закрыть дверь? – попросил Сайдерс.

Вообще у себя в фирме Питер Роу практиковал политику открытых дверей – не столько из поощрения этой самой открытости, сколько из обыкновения как бы невзначай заглядывать к своим подчиненным, причем в любое время. Делал он это с целью удостовериться, что они занимаются выполнением порученного, а не шастают по Интернету или треплются по телефону со знакомыми. В сущности, это не имело значения (весь веб-серфинг он и так мониторил за счет тайной встроенной программы, шлющей на его имейл ежедневный отчет о каждой нажатой клавише); просто ему нравилось напоминать подчиненным, что он неусыпно за ними присматривает.

– Мистер Сайдерс, могу вас заверить: все, что мы обсуждаем, есть предмет строгой конфиденциальности между поверенным и его клиентом. Более того, кое-кто из моих помощников, если наше сотрудничество состоится, будет еще и содействовать в оформлении вашего портфолио.

– Я это понимаю, но пока мое предпочтение таково. Во всяком случае, на время нашей первой встречи у вас в кабинете.

– Хорошо. Но на одном условии.

– Назовите его.

– Снимите ваши очки.

Сайдерс с улыбкой повиновался.

«Звонок первый», – мысленно произнес Питер Роу, подходя к двери и закрывая ее. Все изобретатели в той или иной степени параноики. Причина ясна – страх, что их интеллектуальную собственность похитят. Но не доверять своему поверенному – это, извините, из разряда умственных отклонений.

– Я тут взял на себя вольность осуществить некоторые предварительные поиски, – сообщил Роу, снова опускаясь в кресло. – И скажу вам, что перспективы весьма многообещающие. Вы мне кое-что поведали о своей разработке, и я вас сразу хочу прдупредить: мой подход к работе – это доверие и взаимодействие с клиентом с самой отправной точки. Если выстраивать работу с самого, так сказать, нулевого уровня, учитывая все существующие технологии и патентные заявки, то, как показывает практика, шанс получить быстрое решение о выдаче патента увеличивается на порядок.

– Я тут принес с собой опытный экземпляр. Не желаете взглянуть?

– Жду с нетерпением.

Сайдерс нагнулся над своим вещмешком и расстегнул на нем «молнию». Наружу он вынул пожарный топор.

– Это что, шутка? – растерялся Роу, когда Сайдерс выложил его на покрывающее стол стекло.

– Вовсе нет.

– Ваша технология стеклорезания – этот самый топор?

– Он очень эффективен. Возможно, многое объяснится, если я устрою вам демонстрацию.

– Будьте столь добры.

Сайдерс встал и поднял свое, так сказать, орудие.

С ним он обогнул стол и остановился возле стекла, что находилось у Питера Роу за спиной.

«Звонок второй».

– Извините, мистер Сайдерс, – повернулся вместе с креслом Роу, – но что вы такое творите?

– Демонстрирую.

– На моем, черт возьми, окне?

– Ну а как? Где здесь еще какое-нибудь стекло?

«Звонок третий».

Роу поднялся, уже разгневанно. Надо же, столько времени потерять зря. Битый час договариваться об этой встрече, сдвигать другие, озадачивать сотрудника поисками, анализировать его записку. Ему, признанному авторитету правоведения, вот уже четыре года подряд входящему в число лучших патентоведов Чикаго! Пора с этим заканчивать; время дорого.

– Мистер Сайдерс, я не думаю, что могу вам чем-либо помочь.

– Это почему?

– Прошу вас уйти, причем незамедлительно.

– Но ведь я должен показать, как оно работает. Как только вы увидите…

– Последний раз прошу: уходите.

– Но вы просто обязаны это видеть. У вас крышу снесет.

Руку с топором Сайдерс завел себе через плечо, и до Роу дошло, что этот тип конкретно со сдвигом. Умственная нестабильность. Гении все как на подбор славятся своей неуравновешенностью, но перед ним сейчас стоял не гений. А явный психопат.

Питер Роу взял трубку, набрал по внутреннему секретаршу и стал дожидаться ответа.

– Келли, – нервно сказал он, – вызовите ко мне в кабинет охрану, прямо сей…

Он отвел трубку от уха и оторопело уставился на обрывок провода, свисающий из нее. Потрясенность сменилась ужасом.

Бог ты мой.

По всей видимости, Сайдерс в тот момент, когда он пошел закрывать кабинетную дверь, перерезал провод.

Надо отсюда убираться. Не мешкая.

Он повернулся и начал проворно огибать стол, но дорогу ему, скалясь улыбкой, преградил Сайдерс.

Быстро мелькнул локоть, и Питер Роу неведомо как, с гудящей головой, очутился на полу. Кажется, сидя.

– Расслабьтесь, – сказал Сайдерс, – и все пройдет быстро и без особой боли.