Глаза тьмы - Дин Кунц

— Скорее всего, они не обеспечат должной защиты, чтобы это предотвратить.

— Да у какого государственного ведомства есть право так попирать закон? Какое государственное ведомство может располагать правом убивать невинных граждан ради достижения своих целей?

— Я и пытаюсь понять, какое именно. И мне страшно.

Они вновь остановились на красный свет.

— Что ты все-таки хочешь сказать? — спросила Тина. — Нам придется полагаться только на себя?

— Во всяком случае, какое-то время.

— Но это же безнадежно. Что мы можем?

— Это не безнадежно.

— Двое обычных людей против них?

Элиот посмотрел в зеркало заднего обзора. Проделывал это каждую минуту после того, как повернул на бульвар Чарлстона. Никто их не преследовал, но не стоило терять бдительность.

— Не безнадежно, — повторил он. — Нам просто нужно время, чтобы все обдумать, время, чтобы наметить план действий. Думаю, мы найдем тех, кто сможет нам помочь.

— Например?

Зажегся зеленый.

— Например, газеты. — Проезжая перекресток, Элиот вновь посмотрел в зеркало заднего обзора. — У нас есть доказательства того, что происходит что- то необычное. Пистолет с глушителем, который я отобрал у Винса, взрыв твоего дома. Я практически уверен, что мы найдем репортера, который этим заинтересуется и напишет о безымянных людях, пытающихся помешать нам вскрыть могилу Дэнни. Напишет о том, что необходимо провести более тщательное расследование той горной трагедии. А потом пойдут требования об эксгумации могил всех погибших мальчиков. Боссы Кеннбека хотят остановить нас до того, как мы посеем сомнения в официальной версии. Но как только эти сомнения будут посеяны, родители других скаутов и весь город потребуют нового расследования. И вот тогда друзья Кеннбека уже ничего не добьются, отправив нас на тот свет. Это не безнадежно, Тина. И ты не из тех, кто легко сдается.

Она вздохнула.

— Я не сдаюсь.

— Хорошо.

— Я не остановлюсь, пока не выясню, что действительно произошло с Дэнни.

— Еще лучше. Узнаю знакомую мне Кристину Эванс.

Сумерки перешли в ночь. Элиот включил фары.

— Просто… — Тина помолчала. — Весь последний год я пыталась сжиться с гибелью Дэнни в этой идиотской аварии. А потом, когда я уже начала думать, что смогу с этим смириться и идти дальше, выясняется, что погиб он вовсе не случайно. И нужно не идти дальше, а возвращаться в прошлое.

— Мы еще пойдем дальше.

— Правда?

— После того, как во всем разберемся.

Вновь он посмотрел в зеркало заднего обзора.

Ничего подозрительного.

Элиот чувствовал на себе ее взгляд, а потом услышал:

— Знаешь, что я тебе скажу?

— Что…

— Я думаю… ты этим наслаждаешься.

— Наслаждаюсь чем?

— Охотой.

— Ох, нет. Я не испытываю наслаждения, отбирая пистолет у людей, которые вдвое крупнее меня.

— Знаю, что не испытываешь. Я о другом.

— И я, само собой, и пальцем бы не пошевельнул, чтобы пустить под откос свою обеспеченную, тихую, спокойную жизнь. Я предпочитаю быть обыкновенным, добропорядочным гражданином, а не удариться в бега.

— Я не говорю, что ты сам на это напрашивался. Но это произошло, теперь деваться тебе некуда, и я не могу сказать, что тебя это сильно огорчает. Какая-то твоя часть, глубоко внутри, очень довольна тем, что нужно ответить на этот вызов.

— Чушь.

— Эта звериная настороженность… утром ничего такого я в тебе не видела.

— Утром я ничего не боялся, не то что теперь.

— Конечно, без страха не обходится. Опасность помогает тебе сконцентрироваться.

Он улыбнулся.

— Ты думаешь, меня радует возвращение к шпионским играм? Извини, но ты ошибаешься. Совсем мне это не нужно. За кем-то бегать, от кого-то бегать. Это не мое.

— В любом случае я рада, что ты рядом со мной, — улыбнулась Тина.

— А мне больше нравится, когда ты на мне, — Элиот ей подмигнул.

— У тебя всегда такие грязные мысли?

— Нет. Но иногда приходят.

— Все так ужасно, а ты шутишь.

— «Смех — бальзам на раны, лучшая защита от отчаяния, лекарство от меланхолии».

— И кто это сказал? — спросила она. — Шекспир?

— Думаю, Граучо Маркс.

Тина наклонилась, что-то подняла с пола.

— А еще вот эта хреновина.

— Что ты там нашла?

— Журнал, который захватила из дома.

В спешке, когда они выбежали из дома за несколько секунд до взрыва, он и не заметил, что она что-то захватила с собой. Рискнул на мгновение оторвать взгляд от дороги, но в темноте не смог разглядеть, что у нее в руке.

— Ничего не вижу.

— Это журнал с графическими историями-ужастиками. Я нашла его, когда прибиралась в комнате Дэнни. Он лежал в коробке с другими журналами.

— И что?

— Помнишь кошмары, о которых я тебе рассказывала?

— Да, конечно.

— Монстр из моих кошмаров — на обложке этого журнала. Точно он. До мельчайших подробностей.

— Должно быть, ты видела этот журнал раньше и…

— Нет. Именно в этом я уже пыталась убедить себя. Но впервые я увидела его сегодня, начав рыться в коллекции Дэнни. Я это точно знаю. Когда он приходил домой с новыми комиксами, я не спрашивала, что он там купил. И не заглядывала в них.

— Может, ты…

— Подожди. Я еще не сказала тебе самого главного.

По мере удаления от центральной части города транспортный поток редел. Они приближались к горам, силуэты которых четко просматривались на багрово-синем западном небе.

И она пересказала Элиоту историю «Мальчик, который не умер».

По спине Элиота пробежал холодок: слишком уж эта история-ужастик напоминала их попытки добиться эксгумации тела Дэнни.

— И теперь, — закончила Тина, — кто-то пытается удержать меня от вскрытия могилы сына, точно так же, как в этой истории Мистер Смерть пытался помешать родителям Кевина.

Они уже довольно далеко уехали от города. С обеих сторон к дороге подступала гнетущая тьма. Шоссе начало подниматься к горе Чарлтон, где менее чем в часе пути их встретили бы сосновые, заваленные снегом леса. Элиот развернул «Мерседес», и они поехали к огням города, распластавшегося посреди черной пустыни.

— Аналогии просматриваются.