Глаза тьмы - Дин Кунц

— Ты чертовски прав. Их слишком много.

— Есть только одна большая разница. В той истории мальчика похоронили живым. Но Дэнни мертв. И сомнения касаются только одного: как он умер.

— Ты говоришь о разнице между сюжетом этой истории и тем, что происходит сейчас с нами. А слова «не умер» в названии? И мальчику в истории столько же лет, что и Дэнни. Это уже чересчур.

Какое-то время они ехали молча.

— Хорошо, — первым заговорил Элиот. — Это не совпадение.

— Тогда как ты можешь все это объяснить?

— Не знаю, что и сказать.

— Не ты один.

Справа показался придорожный ресторан, и Элиот свернул на стоянку. Единственный фонарь у въезда освещал только треть стоянки. Элиот заехал за здание ресторана и припарковался в самом темном месте, между «Тойотой Селика» и домом на колесах, так чтобы «Мерседес» не увидели с шоссе.

— Есть хочешь?

— Не то слово. Но, прежде чем мы зайдем в ресторан, давай просмотрим вопросы, которые они собирались тебе задать.

— Может, в зале? И свет там лучше. Народу вроде немного. Мы сможем сесть так, чтобы наш разговор никто не подслушал. Захвати журнал. Я хочу посмотреть иллюстрации.

Когда он вышел из «Мерседеса», его внимание привлекло окно в борту дома на колесах, рядом с которым он припарковался. Наклонился к окну, попытался что-то за ним разглядеть, и хотя в доме царила чернота, у Элиота сложилось ощущение, что изнутри кто-то за ним наблюдает.

«Не впадай в паранойю», — предупредил он себя.

А когда отвернулся от дома на колесах, взгляд его упал на густые тени у самой стены ресторана, рядом с которой стояли мусорные баки. И вновь он почувствовал, что из темноты кто-то на него смотрит.

Но он сам сказал Тине, что боссы Кеннбека не всемогущи. И ему тоже следовало об этом помнить. Им с Тиной, судя по всему, противостояла мощная, плюющая на законы, опасная организация, стремящаяся любой ценой сохранить в тайне случившееся в горах. Но организация эта состояла из обычных мужчин и женщина, никто из которых не обладал всевидящим взором Бога.

«И тем не менее…»

Когда они с Тиной пересекали автостоянку, Элиот не мог отделаться от ощущения, что кто-то или что-то наблюдает за ними. Необязательно человек. Просто… что-то… странное, необъяснимое. Такие мысли обычно не приходили ему в голову, и Элиоту это не нравилось.

Тина остановилась, когда они добрались до светового круга под фонарем. Оглянулась на автомобиль, на лице отразилось недоумение.

— Что такое? — спросил Элиот.

— Не знаю, но…

— Видишь что-нибудь?

— Нет.

Они смотрели в темноту.

— Ты это чувствуешь? — наконец спросила она.

— Чувствую — что?

— У меня такое… неприятное чувство.

Он промолчал.

— Ты тоже чувствуешь?

— Да, — признал он.

— Как будто мы не одни.

— Это полный бред, но я ощущаю на себе чей- то взгляд.

Тина содрогнулась.

— Но здесь никого нет.

— Нет. Думаю, что нет.

Они продолжали вглядываться в темноту, стремясь уловить малейшее движение.

— Может, от напряжения у нас обоих едет крыша?

— Просто нервничаем, — ответил он, не убежденный, что во всем можно винить только их воображение.

Поднялся прохладный ветерок. Принес с собой запах сухой травы и щелочного песка. Зашуршал кроной растущей неподалеку пальмы.

— Такое сильное чувство. И знаешь, что оно мне напомнило? То же самое я ощущала в приемной, когда компьютер Анжелы включился сам по себе. Я чувствовала… что за мной не просто наблюдают… что рядом есть кто-то… или что-то… что-то такое, чего я не могу увидеть, но оно стоит рядом. Я чувствовала его вес, давление воздуха… оно словно нависало надо мной.

Элиот понимал, о чем она говорит, но думать об этом не хотелось, потому что он пока не мог предложить всему этому разумного объяснения. А он привык работать с конкретными фактами, реалиями. В этом и заключался секрет его успеха. Он умел находить нити вещественных доказательств и сплетать их воедино, создавая общую картину, которая убеждала судью принять решение в пользу его клиента.

— Мы оба перенервничали.

— Но я все равно чувствую, что за мной наблюдают.

— Пойдем в ресторан.

Тина не сдвинулась с места, продолжая вглядываться в темноту.

— Тина?..

Ветер поднял в воздух сухое перекати-поле и погнал по асфальту автостоянки.

Над ними пролетела птица. Элиот ее не увидел, но услышал, как крылья секут воздух.

Тина откашлялась.

— Такое ощущение… будто сама ночь наблюдает за нами… ночь, тени, глаза тьмы.

Ветер шевельнул волосы Элиота, задребезжал крышкой контейнера для мусора, попытался сорвать со стоек большую вывеску ресторана.

Наконец они с Тиной вошли в ресторан, с тру-. дом устояв перед искушением оглянуться.