Ведуньи - Элизабет Ли

Дэниелу пришлось дожидаться воскресенья, чтобы воплотить в жизнь принятое им решение. Он шел быстро, подгоняемый благодатным ощущением силы. В душе у него бушевала буря чувств. Сара со своими «штормовыми» глазами ворвалась в его жизнь, сокрушив ее, переменив в ней все до самой ее основы. Доказав, что человек по собственному желанию способен изменить даже ход событий, если только у него хватит храбрости.

Он свернул в проулок, ведущий к дому кузнеца и его кузнице, стоявшим чуть поодаль от деревни, между лугом и морским берегом. Рука его не дрогнула, когда он с силой постучался. Дверь ему открыла мать Молли. У нее были такие же мягкие кудрявые волосы, как у дочери, но уже сильно побитые сединой, и кудряшки точно так же выбивались из-под чепчика, обрамляя ее пухлое розовое лицо. Мельком глянув на ссадину, украшавшую физиономию Дэниела, она приветливо воскликнула:

– Мастер Тейлор! Как это приятно, что вы к нам зашли! Входите, входите, – и она чуть отступила в сторону, пропуская его. Впрочем, Дэниел прекрасно понимал, что подобное уважение она выказывает не ему самому, а тому положению, которое занимает в деревне его отец.

Заставив себя приветливо улыбнуться, Дэниел как ни в чем не бывало сказал:

– Нет, спасибо, миссис Мэтьюз, в дом я входить не буду, но не могли бы вы позвать Молли, мне с ней переговорить нужно.

Но Молли была уже тут как тут. Хихикая и локтем отталкивая мать, она крикнула:

– Дэниел! А я все думала, когда же ты ко мне зайдешь, – и, выйдя на крыльцо, буквально силой затолкала миссис Мэтьюз обратно в дом и закрыла за собой дверь. – Пока, мамочка!

Лицо ее светилось ожиданием, и от Дэниела потребовалась вся его решимость, чтобы высказать ей все, что он хотел, и тем самым, конечно же, сильно ее обидеть.

– Что это у тебя с лицом? – участливо поинтересовалась она.

– Ничего страшного. Отец меня ударил.

Молли только глазами захлопала. Потом спросила:

– Куда мы пойдем?

Об этом он как-то не подумал. Его излюбленным местом был берег реки, но Молли он туда повести никак не мог. Это место принадлежало только им с Сарой. И в другой жизни – заповедной.

– Может, на луг?

И они пошли на луг. Молли, стараясь идти с ним вровень, трещала без умолку:

– Знаешь, отец был, по-моему, доволен моим выбором, хотя, конечно, сказал, что не следовало мне первой к тебе подходить, что девушке не подобает так себя вести. Но ведь такова традиция, правда же? И я вовсе не виновата, что именно меня выбрали Майской королевой.

Молли даже остановилась, вопросительно посмотрев на него, но Дэниел лишь молча на нее глянул и зашагал дальше, поклонившись проходившему мимо священнику. Молли пришлось даже немного пробежать, чтобы его нагнать. Она решительно взяла его под руку и тоже поздоровалась со священником. Тот в ответ приподнял шляпу и пошел дальше. А Молли снова принялась болтать:

– Хотя, конечно, ничего удивительного, что магистрат Томпсон меня выбрал. Ему всегда хорошенькие девушки нравились. К счастью, я все время была не одна, иначе он бы меня бы в лес уволок. – Вспомнив о той ужасной ночи, Молли вздрогнула, но лицо ее по-прежнему сияло. – По крайней мере, магистрат Райт уж точно ничего подобного себе не позволит.

Молли снова остановилась, накручивая на палец выбившийся из прически локон. До луга они уже добрались, и теперь Дэниелу хотелось поскорее пройти на его дальний край, подальше от колодца. Он чувствовал на себе любопытные взгляды женщин, набиравших воду, и ему казалось, что сейчас он навсегда собирается уйти от той возможной жизни с Молли, на которую он глянул лишь мельком, да и то мысленно. Приданого у Молли не было почти никакого, однако, если бы она стала его невестой, ему завидовал бы каждый парень в деревне. Именно она могла бы стать для него мостиком в здешнее общество, которое пока что не слишком его принимало. Дэниел плюхнулся на траву, и Молли, приподняв юбку, села с ним рядом.

– Раз уж все знают, что ты за мной ухаживаешь, – снова заговорила она, – так мне и нужды нет беспокоиться насчет всяких старых козлов вроде магистрата Томпсона.

Она кокетливо просунула руку Дэниелу под локоть, но его рука так и осталась неуклюже выпрямленной, служа как бы неким барьером между ними. То и дело посматривая в сторону колодца, где уже собралась изрядная толпа ее подружек, Молли крикнула им: «Привет!», и девушки, давно за ними следившие, замахали руками и засмеялись.

Все это Дэниел отлично замечал, но не позволял себе задумываться о последствиях. Он должен был сказать все Молли немедленно, прямо сейчас.

– Молли…

– Да, дорогой? – откликнулась она и покраснела.

– Не хочу причинять тебе боль…

Тень набежала ей на лицо, но улыбка осталась прежней.

– Ну, так и не причиняй!

– В общем, ничего между нами быть не может.

– Может. И уже есть.

В небе собрались облака и покатились, влекомые ветром.

– Есть ведь и другие парни, лучше меня, тебе есть из кого выбрать.

Она стиснула его руку:

– Но я уже выбрала. Тебя.

– Но я-то… тебя не выбрал!

– Тогда почему же ты согласился? – обиженно спросила она и выдернула свою руку из-под его локтя.

– Я не соглашался, Молли. Я с самого начала пытался тебе объяснить, а ты просто…

– Но почему, почему нет? Что во мне не так? – Голосок у нее был тонкий и пронзительный, как у ребенка, из хорошеньких глаз катились слезы, и Дэниел почувствовал, что решимость начинает ему изменять.

– Да все в тебе так, как надо! Ты очень красивая, милая, но дело в том…

Но сказать, в чем дело, он никак не мог. Даже страдая из-за того, что причиняет страдания кому-то другому, он не мог изменить себе, ибо уже придумал для них с Сарой некую совсем иную жизнь.

– Так ты для того и привел меня сюда? Чтобы унизить? Чтобы напоказ выставить? Чтобы все видели, как ты от меня отказываешься? – вопрошала Молли.

– Ну что ты, конечно же, нет! – Дэниел посмотрел на девиц, собравшихся на том конце луга. Они оживленно перешептывались. – Ты прости, но об этом я как-то не подумал.

А у Молли слезы уже лились ручьем, она не успевала их вытирать, но глаза ее, когда она на него посмотрела, были полны такой свирепой решимости, что у него даже дыхание перехватило.

– Я была о тебе лучшего мнения! Что ж у тебя храбрости не хватило сказать мне все раньше, когда мы были одни? Еще до того, как я кому-то все рассказала?

Дэниел покачал головой:

– Прости, но как раз храбрости-то мне всегда недоставало.

– Это точно! Вообще-то я могу и отцу пожаловаться, так он из тебя просто котлету сделает!