Ведуньи - Элизабет Ли

Бетт просто глаза вытаращила от удивления, когда Дэниел бросился ей помогать: вытащил из дома стол и установил во дворе по случаю весенней уборки. Он с удовольствием нагружал себя работой и с благодарностью следовал любому указанию Бетт, лишь бы занять руки и мысли.

Бетт давно уже стала для него живым сердцем фермерского дома, его надежной основой, уверенно сменив предыдущую служанку, заодно бывшую Дэниелу и нянькой, особу с вечно кислым лицом. Когда Бетт у них появилась, Дэниелу было девять, а ей всего тринадцать, но с тех пор полы в доме всегда были вымыты до блеска, на кухне все сверкало, и еще в прихожей чувствовался запах только что испеченного хлеба и тушащегося мяса.

Бетт внесла порядок в тот хаос, который до этого правил их жизнью, и все же в доме у них не хватало согласия. Не только из-за отсутствия доярки. Отец, например, частенько ворчал, что в других семьях, где есть помощницы по хозяйству, прислуга свое место знает, работает молча, а хозяина приветствует всего лишь коротким книксеном. Он же ухитрился найти одну-единственную, которая по любому поводу спешит высказать свое мнение и вечно лезет во время работы со своими советами.

Вот и сейчас Бетт посоветовала Дэниелу:

– Ты бы все-таки взял себя в руки. Или у тебя сегодня совсем голова в облаках?

В облаках не в облаках, но уж точно где-то там, на чумном холме. Он еще с утра пораньше сбегал к реке и оставил камень в условленном месте, надеясь, что Сара его простила и все-таки придет.

Управившись со столом, Дэниел увидел, что отец стоит на лестнице и вместе с Гэбриелом, который эту лестницу поддерживает, наматывает веревку на ветки падуба, с Рождества висевшие над камином. Этим двоим его помощь явно не требовалась.

– А тебе не показа… Как тебе вообще наш новый магистрат? – спросил он.

Бетт потерла уставшую спину.

– Во-первых, я рада, что тот старый кобель от нас убрался, – сказала она. И эти слова сразу вызвали в памяти Дэниела отвратительную картину насилия, свидетелем которой он невольно стал в ту ночь в лесу. Бетт, словно прочитав его мысли, покачала головой: – Господи, бедная девочка! – Она снова прошла в дом и принялась выносить оттуда стулья, взяв по одному в каждую руку. Дэниел тоже подхватил два. – Хотя то, что случилось на рынке… Слава богу, ты там оказался, да еще и смелости у тебя хватило вмешаться.

– Эй, парень, идем-ка со мной! – крикнул Гэбриел, и Бетт быстренько сменила его возле лестницы, придерживая ее, пока отец не слезет на землю. – Пора и тебе хоть немного вместе с мужчинами поработать.

И он хлопнул Дэниела по спине, да так, что тот едва удержался на ногах. Они вместе прошли в гостиную и, встав на колени перед камином, принялись выгребать оттуда скопившуюся за зиму золу, а потом стали протаскивать сквозь дымоход веревку с привязанными к ней ветками. Дэниел старался изо всех сил, но все же по мощи его две руки равнялись одной руке Гэбриела. Второй рукой тот еще и успевал почесывать болячки, остававшиеся у него на голове. Наконец ветки прошли сквозь дымоход, и вместе с ними в гостиную вывалилась целая туча сажи.

– Вы там поосторожней, парни! Небось все уже перепачкали! – Весенняя уборка всегда портила отцу настроение. – Твоя мать, Дэниел, всегда такие вещи делала аккуратно, незаметно. Да еще и весело.

Парни остановились и молча смотрели на отца. У него снова пошла из носу кровь, и он вытер ее тыльной стороной ладони. Взглянув на кровавые пятна, оставшиеся у отца на рубахе, Дэниел опустил глаза, пытаясь скрыть жалость, которую сейчас к нему испытывал, и понимая, что тому эта жалость была бы крайне неприятна.

Отец и впрямь рассердился и, сверкнув глазами, потребовал:

– Перестань чесаться, Гэбриел! Та девочка ведь, кажется, уже сняла с тебя свое слабенькое проклятие?

Чесаться Гэбриел перестал и, покраснев, сказал:

– Да, сняла. Только сейчас у меня совсем в другом месте чешется.

Отец фыркнул. Гэбриел еще сильней покраснел и прибавил:

– Но вот что меня тревожит: она ведь может в другой раз и более мягкого человека для своих чар выбрать.

Дэниел невольно вздрогнул. Мало ли до чего еще этот Гэбриел способен договориться. И потом, в его словах есть доля правды.

– А этот их парнишка, Хейвортов, и вовсе самый настоящий демон. И он, между прочим, так и не был наказан за то, что с Сэмом сотворил, а все из-за твоих шашней, Дэниел! – Злобная физиономия Гэбриела вдруг оказалась так близко от лица Дэниела, что тот отшатнулся.