Левиафан - Хелен-Роуз Эндрюс

В тот день, когда мы вместе позавтракали в конюшне — поскольку он отказался заходить в дом даже с заднего крыльца и мне пришлось принести ему хлеб и молоко прямо в стойло, — я, прежде чем научить моего нового конюха, как кормить, поить и чистить лошадей, воспользовался случаем и расспросил его о сестре. Парень с готовностью отвечал на мои вопросы.

«Ты что-нибудь помнишь о том времени, когда вы жили вместе с сестрой до того, как поселились в доме у Люси Беннетт?» — спросил я.

«Ничего, — уверенно заявил Генри, поддевая вилами охапку слежавшейся грязной соломы. — Я был совсем маленьким, сэр».

«Но ваша семья родом из Норфолка?»

«Точно не знаю, сэр. Сестра не говорила об этом», — снова односложно ответил мальчик.

Однако я отметил про себя, что местного акцента у него нет.

«А когда ты видел сестру в последний раз?»

«Не могу сказать наверняка, сэр. — Генри сдвинул брови, припоминая. Его задумчивость не выглядела наигранной. — Несколько недель назад? Может быть, месяцев».

Я тщательно обдумал свой следующий вопрос. Мне не хотелось, чтобы мальчик понял, что его допрашивают, поэтому я постарался избежать слов «твоя сестра», но, с другой стороны, у меня не поворачивался язык назвать Криссу просто по имени, это выглядело бы слишком фамильярным. Поэтому я не сказал ни того, ни другого.

«Ты сильно ее любишь?»

Генри ответил искренне и пылко:

«О да, сэр! Она всегда была так добра ко мне».

«Она присылала деньги на твое содержание?»

Генри кивнул, поддевая новый клок соломы.

«А у тебя были какие-нибудь… обязанности по дому?

Как сейчас. Тебе нужно было работать?»

Генри на мгновение задумался.

«Ну нечто вроде обязанностей было, — сказал он. — Но не такие, как у сестры или у других девушек».

«Какие же?» — спросил я беззаботным тоном, словно мы просто болтаем, как два приятеля, занятые общей работой.

«В основном прислуживать гостям, — ответил мальчик. — Иногда меня просили петь».

«Ты хорошо поёшь?»

«Нет, сэр, как ворона. Как ворона!» — Генри захлебнулся смехом, звук вышел протяжный и раскатистый, похожий на рев осла — лучшего ответа на мой вопрос не придумаешь.

Он так заразительно хохотал над собственной шуткой, что я тоже не смог удержаться от смеха.

«Так зачем же они просили тебя петь?» — переведя дух, спросил я.

Генри посерьезнел:

«Думаю, им нравилось издеваться надо мной. Тем мужчинам, которые приходили навестить девушек. А если я пел совсем фальшиво, могли пнуть ногой».

«Они плохо поступали», — сказал я.

Мальчик согласно кивнул.

«А твоя сестра, она тоже пела?»

Генри отрицательно качнул головой. Похоже, желание рассказывать о жизни в доме Люси у него пропало.

«У нее были… другие обязанности?» — осторожно спросил я.

«Да, но не такие, как у остальных. Сестре приходилось уходить ночью из дома, а когда возвращалась — у нее были деньги».

«Но несколько месяцев назад она перестала приходить сама и начала присылать деньги, верно?»

«Да, сэр».

«Много?»

«Нет. Люси постоянно жаловалась, что денег не хватает».

«Понятно, — пробормотал я, решив, что на сегодня расспросов достаточно. — И не забудь почистить попону Бена, как я тебе показывал. Через полчаса загляну к тебе, проверю». Я почти машинально взъерошил темные волосы на голове Генри и вышел из конюшни.

Теперь, возвращаясь домой из Уолшема, я думал о предстоящем визите к Хаксли. Но меня мучили угрызения совести: я оставляю Эстер одну, пусть всего на сутки, все равно — после смерти отца прошло совсем немного времени, и она еще не успела толком оправиться. Помимо всего прочего это означало, что и Генри остается на ее попечении. Нужно перед отъездом хорошенько втолковать ему, чтобы вел себя тихо и не надоедал Эстер. Хотя, пожалуй, вряд ли стоит беспокоиться об этом: с момента прибытия на ферму мальчик старательно обходил ее стороной.

Приглашение к Хаксли означает, что Мэйнон уже замолвил за меня словечко, и если я не явлюсь на обед, то окажусь в неловком положении и перед моим новым нанимателем, и перед человеком, который обладает немалым влиянием в наших краях. И если я намерен сделать карьеру, я должен непременно быть там.

Кроме того, со стороны Мэйнона это очевидная попытка свести меня с Резерфордом. Было бы глупо отрицать — в ней есть определенный смысл. Ведь если охотнику за ведьмами суждено стать моим зятем, нам следует найти общий язык. И обед в хорошем обществе как способ примирения ничуть не хуже, чем любой другой. Конечно, я предпочел бы заняться делами на ферме — разобрать бумаги в кабинете отца и починить покосившуюся изгородь. А вместо этого придется обедать с Джоном Резерфордом.

Я тяжело вздохнул.

Глава 14

Когда я уезжал на обед к Хаксли, сестра декламировала на кухне параграфы из катехизиса. Она устроилась на стуле с высокой спинкой и приняла особую позу: плечи расправлены, руки согнуты в локтях и слегка разведены в стороны — демонстрация готовности отдать себя действию благодати Божьей.

— Что будет с праведниками?

Они пойдут на Небеса.

Что такое Небеса?

Место счастья и радости, где праведники будут вечно с Господом.

Что такое ад?

Место ужасных и бесконечных мучений.

Я не хотел беспокоить ее. К тому же с тех пор, как Эстер объявила о своем намерении выйти замуж за Джона Резерфорда, она замкнулась и почти перестала разговаривать со мной. Так что, если прервать ее сейчас, во время молитвы, вряд ли она станет более приветливой.

* * *

За столом Хаксли сидел слева от меня. Это был, наверное, самый тощий человек, какого мне когда-либо доводилось видеть. До такой степени, что его худоба вызывала неприятное чувство. И вовсе невыносимо было смотреть, как он размазывает по тарелке жалкую порцию мяса и тушеной картошки, словно стоит ему насадить на вилку кусок, как тут же явится дьявол и поздравит бедолагу с тем, что за обжорство ему приготовлено тепленькое местечко в аду. А суп из любистока и вовсе отправился обратно на кухню нетронутым. У меня даже закралась мысль, не страдает ли этот человек какой-то внутренней болезнью. Он странно гримасничал, то и дело коротко покашливая, а если удосуживался обратить внимание на собственную жену — невзрачную женщину намного его моложе, — говорил с ней отрывисто и желчно. Супруги не были похожи на людей, довольных жизнью.

Одно не вызывало сомнений: Хаксли богат. Путь от