Шок-рок - Стивен Кинг

— Надеюсь, — хрипло прошептала она, — надеюсь, чтокогда-нибудь у тебя появится дочь, которая станет обращаться с тобой так, какты со мной.

Винд вытащила вырванное из газеты объявление о шоу"Академии Мрака", которое она прикрепила к дверце холодильника спомощью магнитика-банана, и прижала к груди. Она никак не могла взять в толк,каким образом минуты оставались все теми же минутами, в сутках по-прежнему былопо двадцать четыре часа, а вот неделя, которую она прожила в ожидании грядущегошоу "Академии Мрака", оказалась самой длинной неделей за все еевосемнадцать лет жизни.

Винд была среднего роста, почти с такими же кошачьимиглазами, как у матери. Впрочем, в отличие от матери, которая существенно неменяла прическу примерно лет двадцать, хайр Винд, цвета рыжего пламени —единственное материальное наследство, которое оставил ей отец перед тем, какпослать их обеих подальше — был коротко стрижен и завит. И еще ей повезло иметькожу чистую, без конопушек, и пухлые сочные губы.

Она принялась вертеться на одном месте, не в силах поверить,что наконец-то наступил день шоу. Наконец, наконец, на-ко-нец…

Пируэты резко оборвались, как только в дверях кухнипоявилась мать. Винд сглотнула.

— О Боже, ма… нет, ты шутишь!

Конни оглядела себя, потом перевела взгляд на дочь.

— То есть?

— Ты… ты что, тоже собралась? Я думала, ты в саду… веткистрижешь, забор ровняешь…

— Я все сделала и переоделась. Ну?

— Ха! Переоделась! В это… — Она беспомощно ткнула передсобой рукой, не в силах найти слов. — В это… это…

— То есть? — повторила Конни, не без гордости проведя рукамипо бедрам. — Мой концертный наряд. До сих пор отлично сидит. Какой смыслзаниматься своим телом, если время от времени его не показывать?

— Но, Господи, мам! — взмолилась Винд. — Ты как из Волосвышла! — Дочь явно имела в виду безнадежно устаревший фильм, на которыйслучайно наткнулась по кабельному на прошлой неделе. — Эти клеша! Эти феньки!Это же не карнавал! Господи, я видела твои фотографии семидесятых, это ужетогда вышло из моды! — Винд притопнула ножкой. — Тебе обязательно идти?

— Нет, — слегка теряя терпение, бросила Конни. — Но я хочупойти. Во-первых, ты так часто гоняла этот компакт-диск, что мне сталоинтересно самой посмотреть на них. Мне нравятся их ритмы. — Не обращая вниманиена болезненную гримасу дочери, она продолжала: — А во-вторых, моя дорогая, незабывай, что деньги на билеты дала тебе я. И могу этим воспользоваться. Крометого, если бы ты хотя бы шла с компанией…

— У меня нет никакой компании, — заявила Винд, плюхаясь вкресло.

Опять начинается, подумала Конни, старая волынка на тему"моя мать — главнейшее горе моей жизни". Конни как-то не была на этонастроена.

Она сняла свой хиппарский бисер и положила на столик рядом скамином.

— Ладно, фенечки снимаю. Согласна? Но это последнеепредложение.

Винд нетерпеливо шумно выдохнула.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что делаешь. Пытаешься ухватитьзаново собственную юность. А в ловушке оказываюсь я.

Точный, хотя и дерзкий диагноз Винд не поколебал Конни.

— Концерт через час, ваше высочество, — кротко заметиламать. — Что ты решаешь?

— Отлично. Как угодно, — вздохнула Винд. — Можешь идти какхочешь. Хоть совсем голой, если тебе так нравится.

— М-м-м, — протянула Конни. — Этак бы я точно вернулась…

Народ почти все шоу проплясал. "Академия Мрака"впервые давала сольник на Спортивной Арене. Два предыдущих лета они ездили втурне в качестве "разогрева", но их второй альбом — "ДокажиЭто!" породил два больших видео, и теперь они гоняли по свету как большие.

Винд оттягивалась вовсю. Ноги Конни уже начали болеть, ноона не сдавалась и отдавалась ритму, грохотавшему над стадионом до боли вбарабанных перепонках.

— Знаешь, самое лучшее у этих парней, — прокричала Коннимежду песнями, — это ритм-секция. Очень круто! А вот певец мне не по кайфу.

— Правда? — изумленно воззрилась Винд. — Из всей пятеркиВайли — самый популярный! Но мне нравится бас-гитара, Вэл — это класс! Он…Боже, когда я о нем думаю, я просто…

Тут она вдруг сообразила, что говорит — о Господи! — сматерью, и предпочла прикусить язык.

Но Конни не собиралась отступать. Впервые за многие годы онапочувствовала связь — не только с собственной дочерью, но и с той девчонкой,которой была когда-то сама. В давние времена — до этого вшивого замужества,десятков дерьмовых работ и постепенного осознания того, что, глядя в зеркало,все чаще и чаще видит в нем собственную мать.

— Яблочко от яблони, — проговорила Конни.

— Ты о чем? — обернулась Винд.

— На меня тоже очень действовали басисты, дорогая. — Коннибеззаботно пожала плечами. — Конечно, в мое время все это делалось гораздопроще…

Если бы у Конни выросли рога, и то она не смогла бы вызватьболее изумленного взгляда своей дочери. Разумеется, накатила подзабытая волнауверенности в своих силах. Теперь на лице Винд уже играла настоящаязаговорщицкая ухмылка.

— Что делалось проще? — переспросила дочь. Видит Бог, она дотошноты наслушалась рассказов матери о прошлом и даже придумала ряд уловок,чтобы ее выключать, ибо кого на самом деле интересует, что и как делалось впрошлом? Впрочем, кажется, в данный момент Винд это может оказаться полезным.

— Ну, во-первых, тогда никого не волновала проблема СПИДа.Случайный секс не был опасен, я не хочу на этом акцентировать внимание, толькопусть тебе никто не говорит, что в этом не было своей прелести, потому что ялично чертовски неплохо проводила время с гастролирующими музыкантами, которыхзаносило в наш город. Ну и, конечно, были свои приколы, чтобы попасть за сцену.

— Приколы?

— Ты намерена повторять каждое мое слово? — с изумлениемпоглядела на дочь Конни.

— Ну… — Винд прокашлялась. — Если бы мне захотелось попастьза сцену… гипотетически, разумеется…

— Гипотетически… помогает, когда ты эффектна до потерисознания, достигла восемнадцати и имеешь фигуру, от которой помереть можно. —Конни криво усмехнулась. — Природа дала тебе это преимущество. Я бы на твоемместе направилась вон в ту голубую дверь. Видишь, — кивнула она, — слева отпивной стойки? С табличкой "Посторонним вход воспрещен". Ониполагают, что штуковины подобного рода действенны процентов на девяносто. Кактолько входишь в эту дверь, справа за углом — несколько комнат, там у нихраздевалки.