Крампус, Повелитель Йоля - Джеральд Бром

– И, дай-ка я догадаюсь, есть причина, по которой вы должны ему подчиняться? Он что, заколдовал вас? Загипнотизировал?

Она кивнула:

– Можно сказать и так. С тех пор, как он нас обратил, стоит ему дать нам прямой приказ, и мы просто не можем поступить как-то по-другому. Будто ты марионетка: ты больше не думаешь, а просто делаешь.

– И, я так понимаю, он приказал тебе быть все время при нем.

– Он заставил нас принести клятву. Ну, там, не убегать, защищать его, заботиться о нем, и все такое.

– Не слишком веселая жизнь для юной барышни.

– Я просто стараюсь об этом не думать, – она заметила впереди вывеску магазинчика, светившуюся где-то в четверти мили от них.

– Что он вообще такое? – спросил Джесс.

– Крампус?

Он рассмеялся:

– О ком же еще я могу говорить?

Изабель улыбнулась.

– Точно сказать не могу. Шауни уверены, что он – бог леса. Черт, да они от него в таком восторге, что ему, наверное, и не нужно было их обращать. Думаю, он сделал это, чтобы они не старели. Маква рассказывал, что все их племя приносило Крампусу дары еще тогда, когда тут вообще поселенцев не было.

– А Вернон? Я так понимаю, он-то добровольцем не был?

Она рассмеялась.

– Он исследовал местность для угольной компании где-то еще в первой половине прошлого века. Случайно наткнулся на Крампуса. Ну, Крампус, конечно, не мог после этого так просто его отпустить. И Вернону повезло застрять в компании шауни почти на сотню лет. Дай ему только шанс, он тебе об этом все уши прожужжит, можешь быть уверен.

Они подошли к магазину, обогнув грязный сугроб, громоздившийся в конце парковки, и остановились в тени мусорного бака. Изабель заглянула в магазинчик сквозь витрину. Ассортимент был невелик – бакалея, самые необходимые продукты, местные поделки и сувениры: роллы с пеканом, разные варенья и желе, сосиски, копчености, лоскутные одеяла, шапки из енота, брелоки, магнитики и индейские украшения, сделанные в Китае. В магазине она была в последний раз еще до беременности, и поймала себя на том, что завороженно разглядывает блестящие витрины и яркие, кричащие упаковки. «Было бы неплохо заглянуть туда на минутку, – подумала она. – Совсем неплохо».

Джесс выудил из кармана пачку банкнот и принялся их разглядывать.

– Черт, да тут одни сотни, – он фыркнул. – Никогда бы не подумал, что в один прекрасный день буду жалеть, что у меня слишком много стодолларовых купюр. А, нашел! – он отделил от пачки сотенную и пару двадцаток, и направился ко входу в магазин. Изабель осталась в тени.

Джесс остановился. Оглянулся.

– Ах, да… Я так понимаю, ты здесь подождешь?

Она рассеянно кивнула, не отрывая глаз от витрины с дешевыми безделушками. С минуту он ее разглядывал.

– Что-то мне подсказывает, ты давненько не была в магазине.

Она снова кивнула.

– Ладно, пойду заплачу, прежде, чем бензин наливать. Это недолго. Я надеюсь, ты не бросишь меня? – подмигнув, он направился дальше. – Да! – крикнул он через плечо. – Смотри, на песцов не напорись. Одна девчонка тут пальцев на ногах недосчиталась, всего пару недель назад.

Изабель уперла руки в боки и смотрела, как он уходит.

Примерно через минуту после того, как Джесс зашел в магазин, на шоссе показалась машина, и свернула на парковку. Изабель отступила поглубже в тень. Из машины выбрались двое девчушек-подростков и парень постарше; они смеялись, явно над чьей-то шуткой. Одна девчонка запрыгнула парню на спину и так доехала до магазина; все трое при этом так ухали и смеялись, будто жизнь для них была одной большой праздничной каруселью. «Такие беззаботные», – подумала Изабель, изо всех сил стараясь не завидовать.

– В жизни не всегда все идет так, как ты хочешь, – пробормотала она себе под нос. – Только и всего.

Изабель смотрела, как они дурачатся в магазине. У обеих девушек были длинные, волнистые волосы, сиявшие мягким блеском в свете пивных реклам. «Как раз такие, в которые мужчине так и хочется запустить пальцы», – подумала Изабель, прикоснувшись к собственным, коротко обрезанным, волосам. На ощупь они были жесткими, ломкими. У нее не было возможности помыться еще с осени; горные речки были слишком холодны. Девушки были накрашены: тушь на ресницах, губная помада. Сережки в ушах. «Ну да, все что девушки обычно делают, когда хотят быть покрасивее». Она задумалась: может, макияж поможет скрыть пятна у нее на лице? «Может, немного помады? Тогда, кто знает, может, я буду больше похожа на женщину, а не на какого-нибудь пещерного монстра».

Из магазина вышел Джесс; в одной руке у него была канистра, в другой – пакет с покупками. Он кивнул Изабель, подошел к колонке, и принялся наполнять канистру бензином. Ребята появились из магазина минуту спустя. Парень потряс банку с газировкой, открыл, и направил бьющую из банки струю на девчонок. Те заорали и принялись кидаться в него снегом. Он попытался увернуться, поскользнулся и растянулся на льду, выронив банку. Все трое смеялись так, что Изабель уже подумала, что им понадобится медицинская помощь. И вдруг Изабель страшно захотелось, чтобы они прекратили. Ее руки сжались в кулаки. Она поймала себя на том, что ей хочется заткнуть их, вырвать их красивые волосы, расцарапать их хорошенькие личики, показать им, каково это – лишиться всего.

Одна из девчонок помогла парню подняться на ноги. Он обнял ее за талию, притянул к себе, они обнялись – и вот они уже целуются, так, как целуются только в самом начале романа. Изабель, прижав пальцы к губам, смотрела, затаив дыхание. Ребята забрались к себе в машину, и Изабель уже больше не желала им зла, нет, все, что ей хотелось – поехать с ними, тоже забраться в машину и отправиться туда – куда угодно, – где теперь отрываются ребята и девчонки. Она попыталась представить, каково это – просто веселиться. Он смотрела им вслед, пока задние фонари их машины не исчезли за поворотом темного шоссе.

Подошел Джесс.

– Вот. Можешь это взять? – он дал ей пакет с покупками и поставил у ее ног канистру. – Сейчас вернусь. Надо кое-куда позвонить по-быстрому.

– Позвонить? Погоди. Не уверена, что тебе стоит это делать.

– Изабель, мне надо узнать, все ли в порядке с дочкой. Я просто позвоню ее бабушке. Этот звонок никак не может подвергнуть Крампуса опасности. Так что расслабься.

Она прикусила губу. Если ничто не угрожало Крампусу напрямую, и не нарушало его запретов, – решать надо было ей.

– Изабель, я не спрашиваю. Я позвоню и сразу вернусь.

– Ну… ладно.

Он направился было к телефону, но обернулся:

– А, да. Купил тебе кое-что, – он вытащил из пакета с покупками еще один пластиковый пакет и передал ей.

– Что это?

– Просто открой и посмотри.

Она посмотрела, как он идет к телефонной будке, потом осторожно заглянула в пакет. Там лежала упаковка арбузной жвачки, огромная шоколадка с миндалем, а еще что-то пушистое. Она вытащила это из пакета, и оно оказалось очень пушистой черно-белой зимней шапкой. Рассмотрев шапку получше, Изабель обнаружила, что сделана она была в виде головы панды, с носом, ушами и большими печальными глазами. Еще у шапки имелись завязочки, которые оканчивались огромными лохматыми помпонами. Это была ужасно дурацкая шапка, но никто бы никогда не подумал, что она – мужская. В пакете еще оказалась коробочка. Она вытащила ее, открыла, и внутри нашла браслетик с амулетами, к которому был пристегнут огромный пушистый брелок в форме сердца. У нее вырвался писк, и она прикрыла ладонью рот. В украшениях Джесс явно разбирался так же плохо, как и в шапках, но она все никак не могла согнать с лица улыбку. Изабель вытащила браслет из коробки и застегнула у себя на запястье. Просто дешевая безделушка, ей это было прекрасно известно, но такая блестящая и очень-очень девичья. Монстрам парни такое не покупают, и в это мгновенье, в эту секунду она опять почувствовала себя девушкой. Закрыла глаза, смакуя это чувство. По щеке сбежала слеза, потом другая. Она попыталась припомнить, когда в последний раз ей что-то дарили. Да, это был Дэниел, и он подарил ей колечко. Сорок лет назад. Она вытерла глаза.