Маска ангела смерти - Анна Велес

Теперь Оксана с Анжелой сидели на кухне, изредка навещая Анну в гостиной.

– Это была хорошая идея с четками, – ободрительно сказала хозяйке дома подруга. – В таких случаях главное человека чем-нибудь занять. Чем-то, во что он верит.

– Знаю, – Оксана с некоторым остервенением крутила мясорубку. Она принципиально не покупала электрические кухонные приборы. Еда после овощерезок и прочих «роботов-измельчителей» казалась ей искусственной и безвкусной. Уж лучше все делать самостоятельно, руками, с душой. – С учетом того, что Анина вера имеет очень большой вес, это в целом было мудрое решение. Заодно и сама себя займу.

– Это точно, – Анжела колола орехи. – Хорошо, что в твоем доме всегда есть чем занять руки.

– Он мне написал, – Анна вошла в кухню. – Пока все нормально. И… я его понимаю.

Обе подруги синхронно кивнули.

– Я ненавижу чувство холода, – сказала девушка. – Такого, внутреннего. Аж выть хочется. Спасибо. За четки, за плед. За то, что вы со мной.

– Это не холод, – стала тут же объяснять Анжела профессиональным тоном, понимая, что Анне сейчас просто нужен разговор с живыми людьми. – Вернее, не настоящий холод. Это ассоциативная реакция на одиночество у некоторых. На страх, на сильные переживания. Но ты же выжила. И согрелась.

– Почти, – слабо улыбнулась Анна. – Что вы делаете? И что могу сделать я?

– Это будут конфеты, – Оксана вымешивала в миске фарш из пропущенных через мясорубку сухофруктов и измельченных орехов. – Полезные сладости. Сейчас будем их лепить. Можешь присоединяться. Освобождайте стол и все остальные поверхности.

Анжела с Анной тут же послушно стали выполнять ее указания.

– Оксана, – Анна выстилала стол пекарской бумагой и не смотрела на приятельницу. – А это всегда так?

– Что именно? – хозяйка дома чуть нахмурилась.

– Быть женщиной полицейского? – уточнила девушка. – Ждать. Бояться… Нервничать из-за их работы.

– Не знаю, – подумав, ответила Оксана. – Я никогда это так не воспринимала. Мы просто живем. У Марка такая работа. У меня другая. Он нужен мне, я – ему. И это все.

– Но… – Анна поморщилась. – Это опасная работа.

– Послушай, – Оксана подошла ближе, стала выкладывать на стол сладкую массу. – При мне в Марка стреляли только один раз. И то из-за меня. Они не простые оперативники. И сейчас не лихие девяностые. Перестрелок на улицах нет, бандиты с пулеметами по городам не катаются.

– Между прочим, – вступила в разговор Анжела. – Наш образ жизни, как выяснилось, тоже не безопасен. В Марка стреляли тогда из-за нас. И убили в тот раз многих. Не полицейских. Ты сама это помнишь. И жить вообще опасно!

– Кстати, да, – почти жизнерадостно подхватила Оксана, разделяя массу на маленькие кусочки. – Про кирпичи и крыши, наверное, лучше не напоминать? Или про то, что каждый может попасть в аварию, как мои родные. Или поскользнуться на улице и удариться о камень головой. Ты точно хочешь услышать все варианты, на какие способна моя фантазия?

– Ты стала слишком ироничной, – с усмешкой заметила ей Анжела. – Как Марк. А еще ты стала спокойной, открытой и счастливой. Аня, ты не заметила?

Девушка улыбнулась. На этот раз открыто и искреннее, как она умела. Тепло и солнечно.

– Я так примерно и подумала, – сказала она. – Жизнь – сложная и опасная штука. Я справлюсь. Потому что я этого хочу. И любви, и счастья, и наличия Кости в моей жизни. Спасибо.

Оксана и Анжела опять синхронно кивнули.

– Пока нет новостей, – заметила хозяйка дома как-то наигранно спокойно. – Давайте работать.

– Хорошо, – Анна уже катала в руках конфету. – Куда тебе столько?