Бегущий человек - Стивен Кинг

Счет продолжается…

Они ехали на север. Осень здесь пылала, как факел. Деревьяне были отравлены ядовитым дымом Портленда, Манчестера и Бостона; они утопали вжелтых, красных и ярко-малиновых листьях. Все это наводило на Ричардсамеланхолию. Он удивлялся, что через 2 недели в нем проснулись эмоции. Вследующем месяце снег скроет все это. Все кончается осенью.

Она как будто чувствовала его настроение и молчала. Дорогазаполняла паузу и убаюкивала их. В Ярмуте они проехали по мосту, дальше былитолько деревья, трайлеры и убогие лачуги с пристройками, пока они не въехали воФрипорт. На въезде в город стояли три полицейские машины как бы на придорожномсовещании. Женщина на минуту окаменела. Лицо ее было болезненно бледно, ноРичардс сохранял спокойствие. Они проехали незамеченными. Амелия сникла.

– На мониторах нас сразу бы засекли, – бросил Ричардс, – стаким же успехом вы можете написать у себя на лбу большими буквами: В ЭТОЙМАШИНЕ СИДИТ БЕН РИЧАРДС.

– Почему вы меня не отпускаете? – возмутилась она и на одномдыхании добавила: – Травки не найдется?

Богатые кварталы курят до отвала. Мысль эта заставилаРичардса иронически усмехнуться; и он опустил голову.

– Смеетесь? – спросила она, уязвленная. – У вас железныенервы, не так ли, трусливый, ничтожный убийца! Напугали меня на всю жизнь,собираетесь наверное, убить меня так же, как убили тех несчастных ребят изБостона…

– Эти несчастные ребята охотятся за мной, чтобы прикончитьменя. Такая у них работа.

– Убиваете за деньги. Все готовы сделать ради денег. Хотитевсю страну вверх дном перевернуть. Почему вы не нашли себе приличную работу?Вам просто лень. Такие, как вы, плевать хотели на все честное и порядочное.

– А вы порядочная?

– Да! – взорвалась она, – потому-то вы ко мне и прицепились.Я беззащитна… и порядочна. Так вы используете меня, ставите на один уровень свами, и еще смеете потешаться?

– Если вы такая честная женщина, где вы раздобыли 6000 нью-долларовна такую машинку, когда моя дочка умирает от гриппа?

Она взглянула испуганно. Открывшийся было рот захлопнулся.

– Вы – враг Системы, – сказала она, – так говорят по Фри-Ви.Я видела кое-что из тех отвратительных вещей, что вы сделали.

– Знаете, что отвратительно? – перебил Ричардс, прикуриваясигарету из лежавшей на панели пачки, – я вам скажу. Отвратительно получитьчерный шар за то, что вы не хотите работать на «Дженерал Атомикс», опасаясьстать бесплодным. Отвратительно сидеть дома и видеть, как ваша женазарабатывает себе на пропитание лежа на спине. Отвратительно знать, что Системаубивает миллиону людей ежегодно, загрязняя воздух, когда она могла бы выпускатьносовые фильтры по 6 баксов за ноздрю.

– Вы лжете, – сказала она. Фаланги пальцев на руке побелели.

– Когда все закончится, вернетесь в свою прекраснуюдвухэтажную квартирку и будете любоваться, как столовое серебро поблескивает вкомоде. Никто из ваших соседей не гоняет метлой крыс и не срет с заднегокрыльца, когда туалет не работает. Я видел пятилетнюю девочку с раком легких.Отвратительно, как вам…

– Хватит! – закричала она, – вы грязно лжете!

– Верно, – согласился он, глядя в окно. Чувствобезнадежности овладело им. С такими людьми он никогда не мог найти общегоязыка. Они жили на какой-то немыслимой высоте, где разреженный воздух. Внезапноему со страшной силой захотелось разбить ее солнечные очки о щебенку, протащитьее по грязи, накормить ее булыжниками, изнасиловать ее, растоптать, пустить еезубы по ветру, раздеть и спросить, видит ли она большое кино – то самое,которое 24 часа в день крутят по первому каналу, где государственный гимнисполняется строго по окончании передач.