Тело - Алексей Шолохов

Евгений споткнулся, упал, еще раз выстрелил в потолок, вскочил и побежал к выходу. Как он и рассчитывал, после двух выстрелов проход обрушился, отрезав его от преследователей. Чего так испугался Евгений, когда увидел Прудникова? Женя не думал, что Шувалов успел ему что-либо рассказать. Он боялся, что Прудников нашел обезглавленную девушку и теперь думает, что это он ее убил. Нет ничего хуже рассерженного хомячка. Девка, насколько понял Соловьев, была его. Поэтому, скорее всего, Прудников был чертовски зол. Вот Женька и не стал проверять. Если б еще и выяснилось, что этот обрубок не подох и успел рассказать Вячеславу, что Евгений пытался его убить, то все эти новости могли настроить Прудникова против Соловьева. И их кровавая разборка могла закончиться плохо. Нет, Женя был уверен в себе и прекрасно знал, что размазал бы этих сопляков по стенам, но они могли его подранить. А это ну никак не входило в его планы. Он уяснил для себя уже давно. Лучше отступить без потерь, чем победить с ними.

Он насторожился, когда луч фонарика промелькнул у выхода, до которого оставалось метров десять. Они говорили, что отстал Сергей. Ну, с одним-то он справится без проблем. Даже не поцарапавшись. А может, и вообще убедит его, что ребята побежали в другую сторону. Свет фонаря бил в потолок. Женя вышел в ходок, предварительно выключив свой фонарь. Когда он подошел вплотную к телу, Женя понял, что убеждать здесь некого. Мужчина лежал вниз лицом, каска перевернулась лицевой стороной вверх, поэтому свет и бил вверх. В задний проход мужчины был воткнут лом.

– Вот так молодцы, – прошептал Евгений.

Они не так просты, как кажутся. Если бы было нападение деревенских, они бы по проходу примчались к ним на ту сторону. Значит…

– Это Мишка, – сказал сам себе Женя. – Ай да сукин сын! А корчил из себя запуганного ребенка.

«Не один ты здесь волк в овечьей шкуре», – с улыбкой подумал Женя, развернулся и побежал вниз. Где-то должен быть еще один проход.

В метрах ста от тупика был проход, но он вел в ту же сторону, откуда он так поспешно сбежал. Нет, это ему не подходило. Красться сзади не для него. Лучше уж подальше. Вниз бежалось легко, и он даже практически не устал, когда нашел нужный проход. Была только одна трудность. Женя отбежал назад слишком далеко, теперь ему придется подниматься вверх заново. Соловьев решил бросить это все и вернуться к месту их спуска. До него все-таки было ближе. Но потом он вспомнил, что вход, через который они попали сюда, был завален. Значит, остается идти только вверх.

Соловей рыкнул и побежал по единственному верному пути.

* * *

Прудников был сам от себя в шоке. Еще десять минут назад он готов был пришить Борьку как обузу, теперь же он сидел и скручивал из найденных палок, веревок и собственных вещей носилки.

– Ты уверен, что он еще живой? – спросил Мишка и подал ему свою куртку.

– Я очень на это надеюсь.

Он действительно очень на это надеялся. В этой шахте и так было много смертей. Почему-то он чувствовал это. Особенно сейчас, когда злость и жажда мести уступили место рассудительности. Он считал себя виноватым в смерти Олеси, Ольги, а теперь… Нет. Он не хотел в это верить. Борька жив, и он ждет его. Слава заберет его. Даже если Мишка и Соня откажутся, Прудников сделает это сам.

– Готово, – сказал он и встал. – Ты пойдешь? – обратился Славик к Мишке.