Ассоциация - Бентли Литтл

Морин с улыбкой ответила на поцелуй.

– Я тебя тоже!

Поездка до Солт-Лейк-Сити показалась бесконечной. После горной гряды на сотню миль по сторонам шоссе тянулся однообразный пейзаж: слева засеянные поля, справа – предгорья.

Одно спасение – кассетник. Приличную радиостанцию здесь не поймаешь, остается слушать пленки, записанные с музыкальных альбомов и компакт-дисков, иначе заснешь за рулем.

Барри поймал себя на мысли – получится ли, если припрет, прожить на доходы с уже написанных книг? За две недели он не добавил к роману ни единого слова и просто не представлял себе, как успеть к сроку. И удастся ли вообще закончить книгу. Ладно бы еще он только с этим романом застрял – новых сюжетов тоже не придумывалось. Даже короткого рассказа не удавалось из себя выжать.

Предложение насчет экранизации – просто дар судьбы. Продать бы в Голливуд еще хоть одну книгу, тогда они смогут окончательно расплатиться за дом и лет десять спокойно жить. Особенно если список клиентов Морин будет продолжать расти.

Думать о том, что, возможно, его писательской жизни пришел конец, было страшно до обморока. Барри никогда ничем другим не хотел заниматься, да и просто ничего больше не умел. Если у него это отнимут… Господи, хоть бы все вернулось, хоть бы источник не иссяк окончательно!

Солт-Лейк-Сити оказался совсем не таким, как ожидал Барри. Раньше он никогда здесь не был, только видел фотографии в журналах и на открытках: старомодные домики в викторианском стиле и современные здания в центре на фоне далеких гор в снеговых шапках. На самом же деле еще на подъезде к городу вдоль дороги потянулись бесконечные железнодорожные депо и уродливые заводские корпуса. Угнетающее зрелище. Барри воспрял духом, увидев наконец четкие современные очертания аэропорта.

Он едва успел выполнить свое обещание – позвонить Морин – и купить недорогую страховку на время полета, как объявили посадку.

Усевшись на свое место в самолете, Барри достал из сумки книгу. Чтение помогало отвлечься от мыслей о возможной авиакатастрофе и безвременной гибели в огненном аду. Морин каждый раз предлагала ему захватить одну из своих книг для вдохновения, но Барри стеснялся. К тому же ему совсем не хотелось перечитывать собственные тексты. Пока напишешь, вычитаешь, внесешь правку, потом сверишь гранки… К тому времени, как книга попадает на полки книжных магазинов, ты ее уже видеть не можешь.

Полет прошел без происшествий. Девушка в соседнем кресле была не расположена к разговорам, так же как и сам Барри. Не успел он оглянуться, как самолет уже катил по взлетно-посадочной полосе аэропорта LAX.

Барри всегда интриговало, откуда взялась буква «икс» в названии аэропорта. Официальное название – Лос-Анджелесский международный аэропорт. С чего вдруг «икс» означает «Международный»? Правда, она еще означает Христа в сокращенном обозначении Рождества Христова. И ею же обозначают перекрестки на дорожных знаках…

Сплошная бессмыслица.

Взятая напрокат машина уже дожидалась его. Барри снова позвонил Морин, отчитался, что самолет сел нормально, и через пять минут выехал из аэропорта, включив в машине кондиционер и свою любимую радиостанцию.

Несмотря на смог, бешеное движение на дороге и бомжей у обочины, Барри чувствовал, что снова дома. Надо же – оказывается, он скучал по Калифорнии. У светофора рядом с ним остановился ярко-красный автомобиль с откидным верхом. Водитель, коротко стриженный блондин, включил музыку на полную громкость, так что уши закладывало, – видно, хотел произвести впечатление на окружающих.

Эх, Лос-Анджелес!

Ощущение было такое, словно он много лет здесь не был. Барри свернул на бульвар Уилшир – проехаться по городу, посмотреть, много ли изменилось за прошедшие месяцы. До встречи с литагентом оставалось полтора часа. Следуя внезапному порыву, Барри остановил машину возле своего любимого магазинчика подержанных пластинок. Отдел винила заметно сократился, а компакт-дисков – наоборот, вырос, но и в том, и в другом стеллажи тянулись длинными рядами. Барри с наслаждением перебирал альбомы и набрал целую стопку, пока не спохватился, что пора идти.

Двигаясь на восток вдоль бульвара Уилшир, он прикидывал, сколько времени уйдет на дорогу от Лос-Анджелеса до Бри. Там предстояло ночевать, и там он договорился встретиться с друзьями. Обед в обществе агента вряд ли займет больше часа. Еще останется время как следует пообщаться и обсудить последние новости.

Линдси Уайт ждала его на обычном месте – в ресторане «Кантерс». Как всегда, в зале было полно стариков, живущих в районе Фэрфакс, и начинающих звезд Голливуда. Линдси устроилась в угловой кабинке и, увидев Барри, издали замахала ему. Не успел писатель сесть, как она со своим всегдашним самоуверенным видом щелкнула пальцами, призывая официантку, а когда та подошла, заявила:

– Обслуживают здесь вечно с черепашьей скоростью, так что я сделала заказ заранее. Ты тоже закажи, а потом поговорим.

Барри еще не успел заглянуть в меню, поэтому заказал то же, что и в прошлый раз: сэндвич с бастурмой и охлажденный чай.

Официантка ушла, а Линдси, потянувшись через столик, похлопала Барри по руке.

– Как дела? Как живется в глуши?

– Нормально.

– Это замечательно! – воскликнула Линдси, не дав ему продолжить, и еще минут пятнадцать выпендривалась. Барри, как обычно, терпел, изображая интерес к ее очередному стильному увлечению. Она была из тех, кого Морин прозвала «интеллектуалами от «Мирамакса»[11]– людей не слишком знающих и начитанных, зато истово следующих модным веяниям на основе артхаусного кино: посмотрев «Ангел за моим столом», они бросаются читать Джанет Фрейм, после «Иль Постино» изображают бурный восторг от Пабло Неруды и знают Джейн Остин по фильмам, а не по книгам. В светском обществе такой подход процветает, у Барри от него зубы сводило, а Морин вообще всеми силами избегала общения с Линдси, до того ее раздражала эта манера.

Затем принесли еду, и Линдси наконец перешла к делу. Новости оказались нерадостными.

– Я думала, мы сегодня и контракт подпишем, но… Уже после нашего разговора возникли сложности. Боюсь, что сделка сорвалась. Хотя я не отчаиваюсь! – поспешно прибавила Линдси. – Может, еще получится. Беда в том, что на киностудии сменилось руководство. Знаешь, как это бывает, – все, что связано с прежним начальством, автоматически оказывается под вопросом. В данном случае – мы. Правда, я надеюсь на той неделе устроить встречу с одним довольно высокопоставленным сотрудником. Возможно, что-нибудь и выйдет. Посмотрим… «Друг» – прекрасный материал, очень киногеничный. Они наверняка это поймут, надо только их уболтать, чтобы посмотрели на него отдельно от нежелательного контекста, который и привел к отказу…

Линдси постаралась изобразить улыбку.

– Пирожное будешь?