Ассоциация - Бентли Литтл

– Да. Слава богу, что вы приехали! Моя подруга пропала.

– Я слышал, три дня уже не появлялась?

Кажется, в голосе шерифа проскользнуло недоверие? Расс нахмурился.

– Да, с понедельника.

– Хм-м… – Хитмэн строго посмотрел на него. – Слушайте, мистер Гиффорд, давайте начистоту. Никто не станет ждать три дня, если пропал близкий человек.

– Ну хорошо… Она исчезла сегодня. – Расс протянул шерифу листок. – Вот это я нашел у входа в дом. Звонил ее маме, сестре – никто не знает, где она и что с ней.

Хитмэн проглядел бумагу и вернул Рассу.

– Я сожалею. Этот вопрос вне моей компетенции.

Расс вытаращил глаза:

– Что?!

– Я не вправе вмешиваться в ваши дела с ассоциацией.

– Тут человек пропал!

– Ваша подруга не пропала. – Хитмэн кивнул на листок. – Здесь ясно сказано: ее удалили из поселка, потому что ассоциация домовладельцев не разрешает проживание неженатых пар.

– Вы шутите? – недоверчиво фыркнул Расс.

Шериф молча смотрел на него.

– Хотите сказать, если в Бонита-Висте будет совершено преступление, вы и пальцем не пошевелите?

– Никакого преступления никто не совершал, – терпеливо объяснил шериф. – Если вы почитаете свой собственный устав, то убедитесь, что по закону ассоциации домовладельцев надлежит добиваться соблюдения установленных ею правил.

– Вы-то сами на чьей стороне?

– Я ни на чьей стороне. Я служу в органах охраны правопорядка, этим и занимаюсь – охраняю правопорядок. Всего хорошего, мистер Гиффорд!

Расс шагнул за ним.

– Постойте! А мне что делать?

Хитмэн открыл дверцу машины.

– Со всеми вопросами обращайтесь в правление своей ассоциации. До свидания!

Патрульная машина уехала. Расс долго смотрел ей вслед.

Правление ассоциации.

А ведь он и не знает, кто состоит в правлении. На розовом листке не было ни подписи, ни конкретных фамилий. Наверняка список членов правления можно посмотреть в уставе, только он куда-то закинул чертову книжицу, как только ее получил. Можно спросить у соседей, но они с Тамми были не очень общительными и почти никого в поселке не знали. Неудобно как-то лезть с вопросами к практически посторонним людям.

Рэй Дайсон ответил бы наверняка. Старик относился к ним по-дружески, даже приглашал пару раз в гости. Однако Рэй умер…

Может, его жена Лиз что-нибудь посоветует?

Расс пошел пешком. Напрямик, через посадки, получится быстрее, чем на машине. Он пересек улицу и начал подниматься в гору, не разбирая дороги.

Расс знал, что Рэй ненавидел ассоциацию домовладельцев, – не знал только почему. А теперь понял. Эти самодовольные ханжи стремятся навязать всем вокруг свое представление о морали. Если они с Тамми не женаты, так ее надо вон из поселка? Они уже десять лет вместе! Наверняка дольше многих супружеских пар в Бонита-Висте.

Черт побери, будь у него деньги, он бы нанял частного детектива, пусть выяснит, сколько этих подонков из правления сами в разводе или изменяют женам и вообще не дотягивают до высоких стандартов устава.

Злость – это хорошо. Она прогоняет отчаяние.

Обойдя пышно разросшийся куст манзаниты, Расс оказался прямо перед домом Дайсонов. Все еще сжимая в руке розовый бланк, который про себя называл «извещением об удалении», Расс поднялся на крыльцо и позвонил.

Никто не откликнулся. Он позвонил снова, потом еще и постучал.

Наконец дверь приоткрылась. Лиз выглянула в щелочку.

– Да?

Выглядела она ужасно: ненакрашенная, со всклокоченными волосами, в каком-то грязном халате. Больше всего Расса поразило, что она не узнала его в лицо.

– Это я, Расс!

– Что вам?

Лиз говорила очень неприветливо. То ли так и не вспомнила его, то ли вообще была не расположена к беседе.

Расс торопливо начал:

– Я сегодня приехал с работы, а Тамми нет. Я бы ничего такого и не подумал, но вот, это было у входной двери. – Он помахал «извещением». – Бумага от ассоциации, там написано, что неженатым парам нельзя жить в Бонита-Висте и что Тамми «удалили». Я не понимаю, какого черта все это значит…

Лиз открыла дверь чуть шире и, высунув голову, осмотрелась по сторонам, словно ожидала увидеть соглядатаев.

– Они проводят чистку, – прошептала Лиз. – Наказывают тех, кто нарушает правила, избавляются от людей, которые им досадили…

– Я-то при чем? Я им ничего не сделал. Вообще понятия не имею, кто там у них в правлении.

– Узнать бы, кого еще выселили, – чуть слышно пробормотала Лиз. – Вы знакомы с Патом и Уэйном? Которые геи?

– Ну да, встречал у вас в гостях.

– Знаете, где они живут?

– Совсем рядом, на Дубовой улице.

– Загляните к ним. Увидите, их тоже нет.

Рэй вдруг заметил, что, сам того не сознавая, мнет «извещение» в кулаке.

– Так кто же состоит в этом чертовом правлении? Я хочу выяснить, что случилось с Тамми! Я от них добьюсь ответа!

– Мой муж тоже хотел, – прошептала Лиз и закрыла дверь прямо перед его носом.

Щелкнул замок, звякнула дверная цепочка.

– Хоть одну фамилию назовите! – Расс треснул кулаком по двери. – Кто у них председатель?

Но Лиз больше не появлялась. Расс еще несколько минут безрезультатно стучал и звонил, выкрикивал что-то умоляющее, потом наконец сдался. На обратном пути он подошел к дому, где жили Пат и Уэйн. Дверь ему не открыли, и вообще никто в доме не подавал признаков жизни – хотя во дворе по-прежнему стояли две машины.

Удалены.

Злость прошла, навалились ощущение безнадежности и цепенящий страх, что Тамми уже не помочь. Он обречен бессильно сидеть на месте, пока с ней происходит что-то неведомое и страшное. Расс попытался снова вызвать в себе злость и направился к соседнему дому. Дверь открыла приятная на вид женщина. Расс спросил, не может ли она сказать, кто состоит в правлении ассоциации. Никаких подробностей добавлять не стал, чтобы не грузить соседку своими проблемами, но она от одного вопроса шарахнулась назад.

– Погодите! – закричал Расс, однако дверь уже закрылась, и раздался щелчок замка.

То же самое повторялось и в других домах. Расс обошел всю улицу. Почти везде кто-нибудь подходил к двери, всего несколько домов служили своим владельцам только на время отпуска и сейчас пустовали, да кое-где хозяева еще не вернулись с работы. На вопрос об ассоциации домовладельцев ответить не захотел никто.

Домой Расс пришел расстроенный, растерянный и напуганный. Перевернул все вверх дном, разыскивая устав, но так и не нашел.