Остров Смертушкин - Марьяна Романова

Она всегда была текучей и податливой, как спокойная полноводная река. Принимала все, что ей предлагали, улыбалась, не спорила. Зеркал на острове не было, но иногда она рассматривала свое стареющее лицо в отполированном медном тазу – это было лицо опытной обманщицы с хорошо замаскированной тоской в глазах.

Когда-то София была юной и легкомысленной, пшеничные волосы заплетала в сотни косичек, носила просторные сарафаны с разноцветными психоделическими разводами, не брила подмышки, считая это феминистским вызовом обществу, предпочитала ходить босиком или в тонких соломенных сандалиях, каждую субботу посещала рок-концерты в небольших богемных клубах и считала свободу самой главной человеческой доблестью.

Поиск свободы в итоге сыграл с ней злую шутку – ее пленили.

А началось всё с того, что кто-то из ее многочисленных разношерстных друзей решил отправиться на тропические острова, где должен был проходить музыкальный фестиваль. София загорелась – она всегда была легкой на подъем. И деньги у нее имелись – зарабатывала она уроками йоги, подпевками на уличных концертах, организацией выставок. Немного, но зарабатывала. Тратила немного – в ее кругу было принято презирать общество потребления и обходиться самым малым.

Остров, на котором проходил фестиваль, показался ей местом силы. Она просыпалась на рассвете, делала комплекс йоговских асан на террасе отеля, а потом уходила, куда глаза глядят. Обошла весь остров, заглянула на каждый пустынный пляж, залезла на каждый холм.

По вечерам на самом большом пляже начинала собираться толпа.

Фейерверки, ледяное пиво и свежие кокосы, которые при тебе ловко вскрывали топориком, чтобы ты могла насладиться маслянистой мякотью и сладковатым нектаром. София с кем-то знакомилась, в кого-то влюблялась, с кем-то целовалась, с кем-то обсуждала возможность бросить всё и поселиться прямо на этом пляже. Спать в огромном гамаке под звездами, ловить лицом морской ветер, подбирать упавшие фрукты и посвятить жизнь созидательному созерцанию.

– А почему ты так это называешь? – спросил однажды вечером один из ее случайных знакомых. – «Созидательное созерцание». Звучит красиво, но что ты собираешься созидать, таращась в морскую даль?

– Я созидаю счастье, – улыбнулась она. – Это очень важно. Знаешь, это ведь почти монашество. Такая у монахов работа. Они молятся за всех нас, обеспечивают энергетическую целостность планеты.

Собеседник неожиданно заинтересовался ее точкой зрения, хотя обычно подобные пляжные разговоры сводились к благодатному светскому трёпу. Расслабленная атмосфера острова располагала к простоте, а вовсе не к философским измышлениям.

Они даже отошли немного в сторону – вернее, случайный знакомый мягко взял ее под локоток и увел подальше от гремящей музыки. Впрочем, София была не против – мужчина ей понравился. Было ему, должно быть, слегка за тридцать. Коричневый загар, располагающая улыбка, умные серые глаза.

– Значит, ты считаешь себя монахиней в миру?

– Не совсем. Но люди, которые умеют производить счастье из ничего, очень нужны нашему обществу, – серьезно ответила она. – Не меньше, чем музыканты и писатели. Мы как деревья, которые снабжают планету кислородом.

– А-а, понял! Не монашка, а аккумулятор, от которого другие подзаряжаются, так?

– Это больше похоже на правду, – рассмеялась София. – Я всю жизнь только того и ищу. Ловец счастья, вот кто я.

Почему-то это его развеселило.

– Всю жизнь! Да тебе, поди, лет шестнадцать.

– Ой, я просто молодо выгляжу. Двадцать два мне. И знаешь, моя жизнь не была такой уж простой. Я из небольшого городка на севере Америки, мы жили в трейлерном парке. Отец ушел, а у мамы, кроме меня, еще четверо. Когда мне исполнилось восемнадцать, я сбежала. И вот как-то так живу, на своей волне.

– Мне нравится твоя волна! И ты нравишься! – простодушно признался он. – Меня зовут Ксавье.

– Француз? – удивилась София. – А говоришь, как калифорниец.

– Я и есть калифорниец, вырос в Лос-Анджелесе. Мой дед француз, в честь него и назвали.

Ксавье купил ей куриные крылышки под острым соусом и огромный стакан молочного коктейля, усадил на теплый песок и начал расспрашивать о ее жизни. Уже потом, вспоминая этот последний беззаботный вечер, София поняла, что его вопросы были не случайными, пусть и маскировались под расслабленный, приправленный шутками разговор, с которого так часто начинаются курортные романы. Он спрашивал, с кем София прилетела на острова, есть ли у нее официальная работа, где она живет в Сан-Франциско, кто ее флетмейт – компаньонка по квартире, есть ли у нее бойфренд. Но тогда эти вопросы казались невинными – просто симпатичный мужчина хочет больше о ней узнать.

В какой-то момент София воскликнула:

– Ах, как бы мне хотелось бросить всё и остаться прямо тут, на этом пляже!

На что Ксавье заметил:

– Это было бы здóрово, но тебя будут искать, волноваться. Если ты не вернешься обратно.

Она же имела глупость легкомысленно рассмеяться в ответ.

– Да никто меня не будет искать, никогда! Я совсем одна. С одной стороны. Но с другой, весь мир – мои братья и сестры. Мудрые книги говорят, что это и есть настоящая любовь – не делать различий между людьми.

– Ну а твои друзья, с которыми ты сюда приехала? Они же напрягутся, если ты захочешь остаться. Мало ли…

– Смешной ты. Замороченный какой-то. Да не друзья они мне, а так – случайные знакомые. Имени моего завтра не вспомнят.

Ксавье ненадолго сменил тему. Они поговорили о движении хиппи, об американском писателе, психологе Тимоти Лири, о том, что каждый человек может научиться разговаривать на языке Бога, о нездоровом современном обществе, которое смотрит на мир словно через плотное покрывало, нарочно замусоривает свое восприятие условностями. София была удивлена – давно ей не встречался человек, так похожий на нее.

– Мы с тобой как близнецы, разлучённые в детстве.

– Есть такое. Мы с тобой одной крови, ты и я, – пошутил мужчина. – Но знаешь, есть и другие. Такие же, как мы. Хочешь, я тебя с ними познакомлю?

– Конечно! – легко согласилась она. – Я очень люблю знакомиться. Это твои друзья? Они тоже приехали на фестиваль?

– Нет, музыку из нашей компании люблю только я. Мои друзья предпочитают уединение. Вообще-то мы живем не на этом острове, тут слишком шумно… Хочешь, отвезу тебя к моим?

– А на чем мы поедем? – заинтересовалась она.

И Ксавье ответил, что до места они доберутся на катере, принадлежащем его другу.

София всегда любила приключения. Смело ввязывалась в любые авантюры, наивно считая, что ее любовь к миру и людям – лучшая защита от чужой агрессии и подлости. Она легко сходилась с людьми, могла отправиться в гости к первому встречному, часто вела себя неосторожно, но ни разу в жизни не попадала в неприятности. Может быть, в этом ей помогала любовь Фортуны, но София считала это закономерностью, естественным следствием ее легкости и вечного предвкушения счастья.