Огонь и сера - Дуглас Престон

На веранде, выходящей на большой внутренний двор, детективы устроили импровизированный допрос домработницы. Вместе с Пендергастом и Браски Винсент д'Агоста направился прямо туда. Фэбээровец шел так быстро, что Браски и д'Агоста едва поспевали.

Главный инспектор поднялся из-за стола и вышел навстречу. Этого маленького смуглого человека с большими черными глазами в обрамлении длиннющих ресниц д'Агоста прежде не видел. Браски представил их:

– Детектив Тони Инносенте. Агент Пендергаст, ФБР.

Инносенте протянул руку.

Для человека, нашедшего труп, домработница выглядела чересчур безмятежной, если не считать беспокойного блеска в глазах.

Пендергаст наклонился к ней и, протянув руку, представился.

– Агнес Торрес, – ответила женщина.

– Разрешите? – с азартом спросил Пендергаст у Инносенте.

– Пожалуйста, только учтите, идет видеозапись.

– Миссис Торрес...

– Мисс.

– Да-да, конечно. Мисс Торрес, вы верите в Бога?

Детективы во главе с Инносенте переглянулись. Повисла неловкая пауза.

– Верю, – ответила домработница.

– Вы – ортодоксальная католичка?

– Да.

– А в дьявола верите?

Вновь наступила тишина.

– Верю.

– И ваша вера подсказала, как истолковать найденные следы, так?

– Да. – Ответ прозвучал настолько обыденно, что д'Агоста непроизвольно вздрогнул.

– По-вашему, так важно, во что леди верит? – вмешался Браски.

– Мы видим то, во что верим. – Пендергаст смерил лейтенанта холодным взглядом. – Спасибо, мисс Торрес.

Браски повел их к боковому входу, где один из полицейских, кивком приветствовав лейтенанта, открыл дверь. В холле заместитель шефа остановился.

– Сейчас мы выясняем, кому раньше принадлежал дом, – пояснил Браски. – Ворота были заперты, сигнализация по периметру включена. Тут повсюду датчики движения. Их можно отключить с панели, и, возможно, кто-то еще, кроме хозяина и прислуги, знал код. Сигнализация стоит и на дверях, и на окнах. По всему дому вкупе с инфракрасными сенсорами установлены датчики объема. Система работает превосходно, мы проверяли. Как видите, у мистера Гроува богатая коллекция произведений искусства, однако ничего не пропало.

Д'Агоста заметил, как восхищенно разглядывает Пендергаст одну из картин. Сам он так и не понял, что особенного фэбээровец нашел в гибриде свиньи, пары игральных костей и нагой девицы.

– Этой ночью мистер Гроув принимал гостей. Немного, всего четыре человека.

– Список составили?

– Д'Агоста! Список у Инносенте. Пойдите принесите!

Но Пендергаст остановил д'Агосту, сказав:

– Будет лучше, лейтенант, если сержант останется. Пошлите кого-нибудь другого.

Браски долго и подозрительно смотрел на д'Агосту, затем сделал знак другому копу.

– Прошу, продолжайте, – сказал Пендергаст.

– Гости разъехались; последний, по нашим подсчетам, ушел в половине первого. До половины восьмого Гроув находился в доме один.

– Время смерти установили?

– Еще нет. Патологоанатом как раз наверху. Но мы точно знаем, что в три десять Гроув был еще жив – в это время он звонил отцу Каппи.

– Священнику? – удивился Пендергаст.

– По-моему, это старый друг Гроува. Лет тридцать – сорок назад они поссорились, и больше Гроув с Каппи не общались. Собственно, и сейчас Гроув довольствовался беседой с автоответчиком.

– Предоставьте мне копию сообщения.

– Да, разумеется. На пленке слышно, как Гроув в истерике просит отца Каппи приехать.

– А прихватить с собой Библию, крест и святую воду не просит?

– Так вы уже знаете?!