Мать Ученья - Домагой Курмаич

Зориан терпеть не мог отцовские шутки.

Свисток прорезал воздух, и к перрону, громко стуча колесами, прибыл поезд. Первоначально поезда двигались паровозами, извергавшими облака дыма и поглощавшими прорву угля, но сейчас их сменили маготехнологические двигатели на кристаллизованной мане. Чище, дешевле, проще в обслуживании. Зориан ощущал токи энергии от приближающегося локомотива, но его слабое чувство магии не позволяло вникнуть в детали. Он всегда хотел заглянуть в двигательный отсек локомотива, но не представлял, как ему обратиться к машинистам.

Впрочем, это всегда успеется. Коротко попрощавшись с матерью и Кириэлле, он зашел в вагон, подыскать себе место. Ему было нужно свободное купе — и таковое нашлось на удивление легко. Видимо, толпа на перроне ожидала другие поезда. Пять минут спустя поезд издал очередной оглушительный свисток и устремился в сторону Сиории.

Громкий треск статики, затем — звонок.

— Станция Корса, — эхо бесплотного голоса в вагоне. Новый треск. — Повторяю, станция Корса. Спасибо.

Динамики затрещали в последний раз и умолкли.

Зориан выдохнул сквозь зубы и открыл глаза. Он ненавидел поезда. Скука, жара и ритмичный стук колес убаюкивали, но стоило наконец задремать — его грубо будило объявление станции. Он понимал, что в этом и заключается смысл объявлений, не дать пассажиру проспать свою станцию — но это не делало поездку приятнее.

Он выглянул в окно — очередной вокзал, такой же, как другие. Точнее — совершенно идентичный пяти предыдущим, вплоть до синей каймы плаката с надписью "Корса". Очевидно, все они строились по некому типовому проекту. На перроне собралась большая толпа ожидающих. Корса — крупный торговый узел, и успешные семьи, едва выбившись в люди, посылали детей в Сиорию — за престижной профессией и полезными знакомствами. Хорошо бы в его купе никто не подсел — хоть это и пустые мечты, студентов слишком много, чтобы оставить без внимания свободные места. Все, что оставалось — устроиться поудобнее и закрыть глаза.

Первым попутчиком оказалась полноватая девушка в очках, в зеленой водолазке. Она мельком глянула на него и молча уткнулась в книгу. Не успел Зориан обрадоваться идеальной соседке — как в купе вошли еще четыре девочки. Новоприбывшие были столь разговорчивы и смешливы, что ему тут же захотелось выйти и подыскать себе другое купе. Остаток пути он либо смотрел в окно на проносящиеся бескрайние поля, либо обменивался раздраженными взглядами с девушкой в зеленой водолазке, которой тоже явно мешали шумные соседки.

На горизонте показались деревья — поезд подходил к Сиории. На всей трассе лишь один город был вблизи северных лесов, маршрут благоразумно огибал эти дурные места. Зориан подобрал сумку и направился к выходу. Он рассчитывал быть в числе первых и тем избегнуть давки — но у выхода из вагона уже собралась толпа. Он прислонился у окна; перед ним трое первокурсников оживленно гадали, каким будет обучение магии. Ребят ждет разочарование — первый курс — сплошная теория, медитации и упражнения на постепенное осознание своей маны.

— Эй! Ты ведь старшекурсник, верно?

Зориан посмотрел на обратившуюся к нему девочку и подавил раздраженный вздох. Он совершенно не хотел с ней говорить. Он с самого утра в поезде, мать долго выговаривала ему за то, что он не предложил Ильзе чая, и он не хотел никого видеть.

— Можно сказать и так, — осторожно ответил он.

— Не покажешь нам парочку заклинаний? — возбужденно спросила она.

— Нет, — просто ответил Зориан. Он даже не врал. — Поезд зачарован, чтобы препятствовать плетению маны. Чтобы студенты не попортили отделку или не подожгли чего.

— Ох, — разочаровано сказала девочка. Потом озадаченно нахмурилась. — Плетение маны?

Зориан приподнял бровь.

— Ты не знаешь, что такое мана? — ну да, она лишь поступает на первый курс, но это же совсем элементарно. Такое объясняют еще в младших классах.

— Магия? — нелепо предположила она.

— Ух, — буркнул Зориан. — Смотри не скажи такое учителям. Нет, это не магия. Это то, что питает магию — энергия, которую маг преобразует в заклинание. Думаю, это все объяснят на лекциях. В двух словах: нет маны — нет магии. И сейчас я не могу использовать ману.

Это было не совсем так, но сойдет. Еще не хватало разъяснять незнакомцам азбучные истины.

— Эм, ясно. Извини за беспокойство.

Под шипение пара и стон металла поезд остановился на вокзале Сиории, и Зориан поспешно сошел на перрон, пробираясь меж ошеломленных первокурсников. Железнодорожный вокзал Сиории был огромен — и при этом перекрыт кровлей, словно гигантский туннель. На самом деле вокзал был еще больше, было еще четыре крытых терминала и весь набор вспомогательных помещений. Во всем мире не было второго такого, он поражал всех, видящих его впервые — Зориан помнил, как он сам прибыл сюда два года назад. Растерянность усиливалась обилием людей вокруг: пассажиры, покидающие или прибывающие в Сиорию, служащие, проверяющие поезд и выгружающие багаж, мальчишки-газетчики, выкрикивающие заголовки, бродяги, выпрашивающие мелочь. Насколько он знал, людской поток не иссякал здесь даже ночью, а сегодня было особенно оживленно.

Судя по часам под потолком у него было еще полно времени; купив хлеба в ближайшей булочной, он направился на центральную площадь, перекусить, сидя на бортике фонтана. Отличное место для отдыха.

Сиория — интересный город. Один из крупнейших и наиболее развитых в мире, что на первый взгляд странно, учитывая близость к диким пустошам и удаленность от торговых путей. Своим процветанием Сиория обязана огромному круглому провалу в западной части города; вход в подземелье — а что еще это могло быть — таил в себе единственный известный исток маны 9 ранга. Мана, хлещущая из-под земли, как из рога изобилия, словно магнитом притягивала магов. Обилие магов делало Сиорию непохожей ни на какой другой город континента — как местными порядками, так и обликом улиц. Архитектурные приемы, чудовищно непрактичные в любом другом месте, были здесь обыденностью; чуть не с каждого перекрестка открывался великолепный вид.

Зориан замер — снизу ступеней, по которым он собирался спускаться, на него смотрела стая крыс. Наглое поведение грызунов было довольно необычным, но пульс участился не из-за этого, а при взгляде на их головы. У них что… открытые мозги? Он тяжело сглотнул и шагнул назад, медленно отступая от лестницы, прежде чем повернуться и припустить прочь. Что бы это ни было, это точно не нормальные крысы. Наверное, не следовало удивляться —