Мокрое сердце - Вадим Носоленко

— Игнат Рязанцев, — ответил мужчина.

— Что ж, Игнат, давайте займемся вашей ногой. И пока я работаю, расскажите мне, как вы сломали ногу. Это отвлечет вас от боли, а мне поможет не заснуть от скуки.

Игнат начал рассказывать о несчастном случае на стройке, где он работал прорабом. Альберт слушал вполуха, его руки двигались с точностью хирургического робота — быстро, уверенно, безошибочно. Он снял старые швы, тщательно очистил рану, обработал ее антисептиком нового поколения и начал накладывать новые швы — аккуратные, ровные, как на иллюстрациях в учебниках по хирургии.

Рядом материализовался Нейро, наблюдая за процессом. Альберт бросил на него предупреждающий взгляд — пациент не должен был видеть запрещенный ИИ. Но Нейро уже позаботился об этом, настроив свою голограмму так, чтобы она была видна только Альберту.

— Вы используете слишком много антисептика, — заметил ИИ. — Учитывая его стоимость и редкость…

— Если бы я экономил на пациентах, я бы сейчас оперировал в Центральной Клинике, а не сидел здесь, — огрызнулся Альберт тихо, не прерывая работы. — И да, я знаю, это нелогично. В мире, который сошел с ума, логика — роскошь для тех, кому нечего терять.

Игнат, думая, что доктор разговаривает с ним, продолжил свой рассказ с еще большим энтузиазмом. Альберт не перебивал — пусть говорит, это действительно отвлекало пациента от боли.

Закончив с швами, Альберт наложил новую шину, используя легкий композитный материал вместо тяжелого гипса. Такие шины были роскошью даже в приличных больницах, не говоря уже о Городской № 4.

— Вот, — сказал он, закрепляя последний фиксатор. — Теперь ваша нога имеет шанс остаться с вами до старости. Держите.

Он протянул Игнату небольшой планшет.

— Здесь инструкции по уходу, расписание приема антибиотиков и мой контакт. Если появится лихорадка, усилится боль или швы воспалятся — свяжитесь со мной немедленно. И не вздумайте пойти к Мельникову или любому другому так называемому врачу в этой больнице.

— Спасибо, доктор Харистов, — сказал Игнат, с благоговением глядя на аккуратную работу. — Я не знаю, как вас отблагодарить.

Альберт отвернулся, подходя к раковине, чтобы вымыть руки.

— Не умереть от сепсиса будет достаточной благодарностью. У меня слишком много бумажной работы, чтобы тратить время еще и на ваши похороны.

Игнат улыбнулся, словно понимая, что за грубой манерой скрывается нечто большее.

— Знаете, — сказал он, осторожно вставая с кушетки, — искусственный интеллект был прав. Вы действительно другой.

Альберт замер, а затем медленно повернулся, его глаза сузились.

— Какой именно искусственный интеллект? — спросил он с опасной мягкостью.

— Я не знаю его имени, — ответил Игнат, не понимая, что ступает на опасную территорию. — Он появился в режиме дополненной реальности, когда я активировал имплант. Странный такой, будто уставший. Он осмотрел мою ногу и сказал, что мне нужен настоящий врач. Потом направил к вам.

Альберт и невидимый для Игната Нейро обменялись взглядами.

— Интересно, — сказал Альберт, заставляя свой голос звучать безразлично. — Что ж, ваш электронный доброжелатель, кем бы он ни был, дал вам дельный совет. А теперь уходите. У меня есть и другие дела, кроме спасения неуклюжих прорабов.

Игнат кивнул и, опираясь на свой импровизированный костыль, который Альберт заменил на более удобный легкий вариант из своих запасов, направился к двери.

— Я вернусь через неделю для проверки, как указано в инструкции, — сказал он, останавливаясь в дверях. — И… спасибо еще раз, доктор. Что бы вы ни говорили, вы спасли мою ногу. И, возможно, жизнь.

Альберт махнул рукой, не оборачиваясь.

— Да-да, идите уже. И не вздумайте заразиться гриппом по дороге домой. У меня только одна доза противовирусного, и я приберегаю ее для кого-нибудь действительно важного. Например, для своей кошки.

Когда дверь закрылась, Альберт резко обернулся к Нейро.

— Объяснись, — потребовал он. — Кто еще использует запрещенный ИИ для диагностики? И почему он направил пациента ко мне?

Нейро мерцал, его голографическое лицо выражало что-то похожее на замешательство.

— Я не знаю, доктор. В сети нет данных о других активных медицинских ИИ. После Цифрового Акта 2042 года все они были деактивированы или помещены под строгий контроль. Кроме меня, конечно.

— И, тем не менее, какой-то ИИ свободно разгуливает по сети, проводит диагностику и направляет пациентов ко мне, — Альберт потер шрам на лице. — Это… тревожно. И интригующе.

Он подошел к своему ноутбуку и начал быстро печатать, запуская программу отслеживания цифровых следов.

— Проверь все медицинские каналы, все сетевые узлы больницы. Найди этого электронного доброжелателя.

— Уже ищу, — ответил Нейро. — Но если он использует те же протоколы маскировки, что и я, это будет непросто.

Альберт откинулся на спинку стула, его глаза блестели от странного возбуждения. Впервые за долгое время он чувствовал нечто, похожее на интерес.

— Ну что ж, — сказал он, — похоже, у нас появилась загадка. А я всегда любил хорошие загадки.

В этот момент его мобильный терминал подал сигнал. Сообщение от директора Зоркина: «Харистов, немедленно в мой кабинет. ГКМБ снова интересуется вашими методами лечения. И на этот раз я не буду вас прикрывать.»

Альберт усмехнулся и отключил терминал. Государственный Комитет Медицинской Безопасности — еще одна бюрократическая опухоль на теле умирающей медицины. Они уже давно подозревали его в использовании запрещенных технологий и препаратов. Но доказательств у них не было, и Альберт намеревался сохранить статус-кво.

— Похоже, наша загадка подождет, — сказал он, поднимаясь. — Зоркин снова дергается. Нейро, продолжай поиск этого таинственного ИИ, а я пойду послушаю, как наш дорогой директор будет угрожать мне увольнением в тридцатый раз.

— В тридцать второй, если быть точным, — поправил Нейро.

— Какая разница, — пожал плечами Альберт, доставая новую сигарету. — Он не сможет меня уволить, и он это знает. Слишком много пациентов выживает только благодаря мне, и статистика смертности в больнице тогда взлетит до небес. А это вопросы от Министерства, которых наш директор боится больше, чем своей жены.

Он направился к двери, но остановился на пороге.

— И, Нейро? Если найдешь что-то интересное, сообщи мне немедленно. Мне кажется, этот таинственный ИИ может быть ключом к чему-то большему, чем просто еще один запрещенный кусок кода.

— Как скажете, доктор, — ответил Нейро. — Будьте осторожны с ГКМБ. В последнее время они особенно активны.

— Всегда, — улыбнулся Альберт, и эта улыбка была не из тех, что предвещают что-то хорошее. — В конце концов, осторожность — единственная причина, по которой я все еще жив в этом прекрасном новом мире.

Он вышел из кабинета, оставив Нейро наедине с поисками. Впереди была очередная словесная дуэль с Зоркиным, очередная угроза со стороны ГКМБ, очередной день в мире, которым правят бюрократы и трусы. Но