Власть Веры - Регина Грез

– Мне так стыдно… вино оказалось слишком крепким… только не вздумай ждать меня у дверей, напо-ом-минает сцену из «Мемуаров гейши».

– Ну, раз уж ты вспомнила японские традиции, мы должны поменяться местами. Именно ты должна провожать меня в уборную и послушно ждать у дверей с салфеткой, – невозмутимо протянул Альго.

– Не по-олучится из меня гейши сего-одня… Да я же на ногах не стою! А-ах…

Зря призналась, да еще заплетающимся языком. Альго подхватил меня на руки и легко донес до комнаты в конце коридора. Уже потом, безжалостно смывая с лица косметику над раковиной и едва сдерживая нервную дрожь, я немного пришла в себя и осознала потрясающий факт.

Меня угораздило влюбиться в самой неромантической обстановке – на пути в чужой туалет. Обиднее всего, что я четко запомнила этот момент – Альго кусал губы от смеха, прижимая меня к себе, а я цеплялась за его шею, боясь, что он споткнется, и мы полетим на пол.

И хотелось, чтобы он шел быстрее, потому что мне физически требовалось кое-что сделать, оставшись одной, но в то же время настигло другое желание – «пронзило, как молния и охватило душу лесным пожаром» – трепет и нежность, сладкая истома и долгожданная радость.

Нет, с этим мужчиной все будет чертовски неправильно и божественно волшебно! Главное, не подавать вида, что я уже влюблена. Или просто пьяна…

А вдруг он нарочно что-то добавил в бокал, чтобы разбудить мою страсть, и утром я проснусь обычной Верой Малинович – сдержанной и правильной девочкой, которая боится мужских прикосновений?

Холодная вода лилась мне за ворот, промочив поддерживающий топ, грозила добраться до трусиков.

«Хватит плескаться! Веду себя, как утка, которую держали всю зиму в сарае и вдруг выпустили на реку. Интересно, как он отреагирует, если выйду из ванной в одном полотенце и скромно попрошу ночную рубашку? С какой стати в его холостяцком доме должна быть женская рубашка?»

Мокрое платье начинало меня раздражать, но голова прояснилась и мысли пришли в порядок, чего не скажешь о растрепанных волосах. Я нашла на зеркале щетку и уже хотела поправить прическу, как заметила между зубчиками русый волос, явно длиннее тех, что могли упасть с головы Альго.

С ним живет женщина? Подруга в гости зашла? Но все считают Хозара занудой и снобом, убежденным холостяком. Он поддерживает это мнение и скрывает любовниц? Или заманивает девчонок в замок, проводит с ними дивную ночь, а потом… Князь Синяя Борода! Нет, он не может причинить мне вред. Он обещал.

– Вера, у тебя все в порядке? Пожалуйста, открой дверь. Я провожу тебя в спальню, пора отдохнуть. Вера, ответь мне! – второй раз он произнес мое имя с угрожающими нотками или я так себя накрутила, что во всем видела подвох.

– Сейчас я выйду, сейчас… минуту.

Я лихорадочно обдумывала свое положение и пришла к выводу, что Альго имеет право на тайную личную жизнь, а меня пытается очаровать, чтобы сделка с домом не сорвалась и вообще одержать верх над Малиновичами. От этой мысли настроение испортилось и резко захотелось покинуть замок. А если он не отпустит?

– Вера… Веруша, что ты там делаешь? – мягко спрашивал Альго. – Тебя тошнит? Открой дверь, я помогу. У меня обширный медицинский опыт, не нужно стесняться. Вера, поговори со мной, не молчи!

– Да, я сейчас…

Его голос вдруг приобрел железные нотки.

– Я беспокоюсь. Немедленно открывай или сломаю замок. Думаешь, в своем доме не сумею до тебя добраться?!

– Не надо меня пугать! Я и так расстроена.

– И чем ты расстроена, хотел бы я знать! – он ударил в дверь кулаком, пришлось отскочить на шаг.

– Ты живешь с какой-то женщиной и вдруг целуешь меня, – жалобно промямлила я, шмыгая носом.

«Только не заплакать… только не заплакать при нем… противное вино, зачем я допила второй бокал?»

За дверью не надолго установилась зловещая тишина, а потом Альго сказал каким-то странным, будто бы удивленным голосом.

– Вера, послушай, у меня нет никаких женщин. Сюда приходят только работницы, чтобы убраться. Что ты нашла в ванной? Скажи мне, я объясню.

– Длинные волосы на расческе. Женские волосы…

– О боже! Вера, я не пользуюсь этой уборной. Здесь бывает Магда и ее помощница из поселка, изредка клиенты по моей работе, да – среди них могут быть женщины. Завтра я приму семейную пару, о которой говорил Коста. Эти комнаты для редких посетителей, мой кабинет и спальня расположены дальше. Я не рискнул сразу тебя туда отвести, ты и так была напряжена, пугливо оборачивалась на каждый шорох. Вера, зачем мне обманывать?

Он тихо засмеялся, а потом хрипловато откашлялся и четко сказал:

– Я сотню лет никого не целовал и не носил на руках. Малинка, не прячься от меня, иначе я просто вынесу дверь, чтобы тебя увидеть.

Мне тоже хотелось видеть его глаза, когда задам следующий вопрос, поэтому пришлось повернуть защелку и покинуть временное убежище.

– А что было сотню лет назад? В Динаве можно поверить чему угодно… Ты – путешественник во времени?

– Нет-нет, – серьезно прознес он. – Всего лишь аномалии биохимических процессов в организме.

– Ты… болен? – растерянно прошептала я.

– Ничуть. Но у меня редкое сочетание хромосом с мутацией некоторых генов, передающееся по наследству из поколения в поколение. Подобные люди известны с античных времен, – грустно добавил он. – У нас бледная кожа, пронзительный взгляд и острая реакция на яркий солнечный свет, мы предпочитаем ночной образ жизни, а также имеем непреодолимую тягу к чужому гемоглобину.

– Потрясающие новости! – я прислонилась к дверному косяку, чувствуя, как снова слебеют ноги. – Осталось признаться в том, что ты древний вампир и обязан стеречь стены Плашины…

– Я не слишком древний, – перебил Альго. – И меня смущает это расхожее определение – вампир. Сказочно-банально, ты так не думаешь? В наше время пора бы найти более нейтральный термин. Не такой вызывающий.

– Ты же не монстр, – с едва скрытой надеждой протянула я.

– Я почти безобиден, – быстро ответил Альго. – И предлагаю продолжить разговор в другом месте. Ну, выбирай: справа – мои личные апартаменты, слева – гостиная с экраном и книгами.

– Вернемся в библиотеку, хорошо? Включишь мне «Пеликан» с Кустурицей?

– Все, что пожелаешь. Но разве тебе не пора спать?

– А ты чем займешься? Улетишь на поиски гемоглобина? – я отвернулась, пряча зевок.

«Ужас, о каких вещах приходится рассуждать будто это самое обычное дело!»

– Ве-е-ра… мы же