Выбор Проклятого - Юрий Соломин

Командир задумался, некоторое время молча курил, то ли собираясь с мыслями, то ли прикидывая стоит ли давать Филиппу эти сведения.

— Если, — все-таки продолжил, затушив сигарету, — переход стабилен и подчинен хоть каким-то формальным правилам, он находится под контролем «Аусграбуна». Того самого департамента о котором ты упоминал. Неофициальное название блеклой зоны в которую ведет переход — карман.

— Карман? — удивился Филипп, — чей карман, откуда такое название?

— По всей видимости это земной карман. Небольшое, замкнутое пространство. Я никогда не интересовался, почему его так обозвали. А поиском новых переходов занимаются те, у кого есть особый дар. Их называют странниками, и Гротак был лучшим из всех, когда-либо существовавших. Ну, — поправился он, — я о тех, кто работает на «Аусграбун».

— И не шибко засекречен, — пробормотал Филипп.

— Само собой — усмехнулся Юрген. — Он не только легко находил новые переходы, а как-то чувствовал блеклые зоны. Что там может ждать и насколько это опасно, они ведь все разные. Есть совершенно непохожие на Землю, с другим солнцем и иным воздухом. Прийти куда-то не туда и умереть — очень просто.

— А зачем вообще туда ходить? Какая польза? Просто исследовательский интерес?

— Не только, но давай об этом чуть позже?

— Хорошо, не перебиваю.

— Так вот, Гротак был незаменимым специалистом, и под его руководством департамент исследования «карманов» начал приносить огромную пользу. А сам он получил полный карт-бланш на любые исследования.

— А откуда, — Филипп не смог сдержать обещание не перебивать, — это все известно? Или это открытая информация для таких сотрудников, как наша группа?

— Не вся. Но история Гротака рассказывается как пример вреда излишней самоуверенности. Дело в том, что кроме карманов, существуют, как бы это объяснить, такие коридоры, по которым, совершенно непонятным для нормального человека образом, можно перейти из одной точки на Земле, в другую.

Обычно на малое расстояние. Например, если ты зашел в переход в окрестностях Мюнхена, то не сможешь быстро добраться ни до Бразилии, ни даже до Берлина, а если и сможешь, то потратишь примерно такое же время, как добираясь обычным способом. Но иногда, открывается дальний переход, или «прилив», и вот тогда становиться возможным перейти очень далеко.

— Словно телепортироваться?

— Да, именно так. Гротак определял такие приливы, путешествовал, и узнавал много нового. Думаю что далеко не вся информация попадала в его отчеты, что-то было засекречено, в что-то он мог и не говорить. Сейчас это уже не важно, в какой-то момент он полез туда, куда не надо.

Юрген замолчал, и молча смотрел в окно. Филипп все-таки не выдержал:

— В своих странствиях? Он попал в какую-то аномалию, или нашел что-то запрещенное?

— Точно не знаю, и подозреваю, что никто этого не знает. Гротак оказался, прикован к тому дому, к его внутренним помещениям. Ко всем, за исключением прихожей, хотя изначально было не так.

— В смысле? — Филипп был настолько заинтригован, что уже позабыл про любую субординацию.

— Прихожую потом построили наши ребята. И еще скупили все окрестные дома, чтобы никакие слухи не поползли. Теперь придают участку вокруг дома видимость жилого, подстригают траву и убирают мусор. В сам дом, правда, никого лишний раз не затянешь. Знаешь почему мы приехали такой большой группой? — неожиданно спросил он. И продолжил не дожидаясь ответа, — потому что только там можно сопротивляться желанию пойти во внутренние помещения. У одиночки мало шансов, не разделить судьбу этой проститутки.

Он снова замолчал, но на этот раз пауза была короткой. — Мне неизвестно, что именно случилось с Гротаком. Судя по всему, он одновременно оказался и в блеклых пределах, и на Земле.

— А не пробовали дом разрушить? Если он именно к нему привязан?

Юрген внимательно посмотрел на Филиппа, и широко улыбнулся:

— Правильно мыслишь. Именно такая идея возникла изначально, но вот закончилась она, очень печально. Стоило начать демонтаж, как плохо стало всем — и Гротаку, и строителям. Я там не был, но судя по всему, хозяин и дом связаны, и разрушение здания, скажется и на нем.

— А что случилось с работниками?

— Они исчезли. Их затянули стены.

Тут Филиппа передернуло. Одним из его детских страхов было утонуть в зыбучих песках, не в болоте, а именно в песке. Виной тому был какой-то старый, случайно увиденный в детстве жутковатый фильм. Но утонуть в стене? Это, пожалуй, было бы еще страшнее.

— А зачем Гротаку гости? — Филиппу не понравилось, как прозвучал его голос, сразу захотелось хлебнуть виски или коньяка.

— По всей видимости, став заложником, он одновременно приобрел еще и новые навыки. Из своих гостей он высасывает жизнь. Думаю, до сих пор Гротак жив лишь благодаря этому.

— А какие еще навыки? — Филипп не знал, сколько еще будет откровенничать его собеседник, и очень хотел, чтобы это происходило, как можно дольше. Сейчас любая пауза, могла стать и окончанием разговора.

— Его ощущение переходов усилилось. Ты же видел, стоило ему захотеть, и он примерно определил откуда пришли гости. Я даже не представляю, насколько он бы ценился сейчас, не будь заперт в доме.

— Или сбежал бы куда-нибудь, — пробормотал Филипп.

— Возможно и так. В любом случае он помогает «Аусграбуну» советами, ну а мы, за это, приводим для него собеседников.

— Жутковатая у собеседников участь.

— Да, это мало кому нравится, — кивнул Юрген, — но сам понимаешь, организация превыше всего. Все когда-нибудь умрем. Как по мне, это лучше, чем застрять, как Гротак.

С этим Филипп был согласен. Только почему-то он не был уверен в том, что «собеседников» жутковатого консультанта, эти мысли сильно бы утешили.

— Все приехали, — сказал водитель и заглушил двигатель.

Филипп с удивлением понял, что они вернулись в гостиницу.

— А разве нам не в аэропорт?

— Пока нет, будем ждать дальнейших распоряжений. Кстати, я в бар, сегодня нам можно расслабиться. Ты как?

Филипп колебался недолго. Но в баре не получилось продолжения разговора, кроме сотрудников организации, тут был еще обслуживающий персонал, и Филипп, которого дико разбирало любопытство, предложил командиру подняться в номер. Он понимал, это наглость с его стороны, но пока никто не препятствовал