Последний вампир - Уитли Страйбер

Сара вернулась с бутылкой водки и налила Мириам вторую порцию.

– Как бы мне хотелось тебя утешить, – бормотала она. – Я знаю, дело вовсе не в перелете. Прошу тебя, расскажи, что случилось.

Мириам залпом осушила бокал.

– Платишь пять тысяч долларов за билет, а курить все равно воспрещается.

– Покурите в машине. – Сара взглянула на карту вывешенную у изголовья. При их скорости передвижения они сейчас как раз должны находиться над ирландским побережьем. – Потерпите еще два часа, мадам.

– С чего вдруг ты перешла на «вы»?

– Потому что сегодня госпожа исполнена королевского величия.

Мириам повернула ее голову к себе за подбородок. Лежать обнаженной в ее сильных объятиях, ощутить вкус поцелуев рта, который убивает, – подобные удовольствия приводили Сару в упоение и экстаз, сравнимые, как она подозревала, разве только с вознесением на Небеса на руках Господа.

– Я прошла через невероятный ад. Я сержусь, Сара. Сержусь на тебя.

– Знаю. – Сара уезжала на несколько дней на Беркширские холмы, подальше от клуба, подальше от требований и приказов Мириам. Мобильный телефон она с собой не взяла.

– Дорогая, если я не могу рассчитывать на тебя, то на кого еще?

Сара почувствовала, что ее щеки запылали, как совсем недавно в номере отеля, когда она купала Мириам и увидела на теле своей хозяйки огрубелые и покрасневшие участки кожи. Она знала о способности крови Властителей залечивать раны и потому поняла, что Мириам побывала в серьезной переделке.

– Расскажи, что произошло, любовь моя.

Мириам отвернулась к окну.

Сара тронула черный шелковый рукав ее блузки но Мириам молчала. Очень хорошо. Сара давно научилась подстраиваться под любое настроение своей госпожи.

– В этом наряде ты выглядишь потрясающе, – робко начала она, используя не раз опробованный прием. Никакой реакции.

Что бы там ни произошло в Париже, по крайней мере со старомодными тряпками от «Шанель» покончено. Они вместе отправились к Марии-Луизе и отобрали несколько превосходных вещей Эрика Бержера. Мириам вела себя в магазине чрезвычайно уступчиво, безропотно потратила двадцать тысяч долларов, продемонстрировав безукоризненный вкус и выбрав вещи, которые действительно ей шли. И сейчас в этой изумительной блузе из тонкого шелка поверх ярко-красного атласного топа Мириам напоминала фотомодель с обложки журнала. Этот наряд создал человек, любивший женщин и разбиравшийся в них.

– Я чуть не погибла.

Придвинувшись к ней, Сара поцеловала холодную щеку.

– Не говори так, если это неправда.

– Как ты смеешь! – возмутилась Мириам.

– Прости! Я просто... Прошу тебя, прости.

Мириам откинулась на спинку кресла, закрыла глаза.

– С паспортом проблем не будет?

– Никаких.

– Откуда такая уверенность?

Мириам спрашивала про паспорт, наверное, уже в десятый раз. Но документ был безупречен, потому что принадлежал реальному лицу.

– Леонора – мастер маскировки, – пояснила Сара.

– Леонора, – фыркнула Мириам. – Как ты думаешь, она окажется вкусной?

– Мириам, ты же знаешь, я не нахожу подобные шутки смешными.

– В таком случае, она, возможно, заменит тебя, а ты пойдешь на закуску. – Мириам подарила своей подруге очаровательную улыбку. – Так, возможно, будет лучше всего.

– Ради тебя я готова вскрыть вены, – сказала Сара.

– Надо полагать. – Голос Властительницы звучал бесстрастно. – Так ты уверена насчет паспорта?

– Взгляни сама. Это ты.

В ту секунду, когда Сара узнала, что Мириам осталась без паспорта, она тут же отправилась в клуб, где Леонора присматривала за бригадой уборщиц, и велела ей загримироваться под Мириам. Слегка нерезкий снимок отнесли посреднику, заплатив сто долларов за бланк паспорта, еще тысяча ушла на взятку. В тот же день к пяти часам в руках у Сары был новый паспорт на имя Леоноры Паттен. На следующее утро Сара вылетела на «Конкорде», чтобы спасти свою повелительницу, оказавшуюся в беде. Все это происходило вчера.

В высших кругах светского общества Нью-Йорка прошел слух, что в Париже у Мириам возникли проблемы. Так что когда самолет приземлится, то королеву будут встречать около сотни завсегдатаев ее клуба – самых известных людей города.

– Прошу тебя, скажи, что случилось?

Мириам посмотрела ей в глаза, Сара с трудом заставила себя не отвести взгляд.

– В свое время, – холодно ответила она.

– Как бы я хотела, чтобы у тебя было спокойно на душе.

– У меня не может быть спокойно на душе.

Мириам взяла Сару за руку.

– Ты помнишь, я рассказывала о Мартине Суле? – медленно проговорила она, внимательно вглядываясь в лицо своей любовницы, словно желая прочитать ее мысли. – Он погиб.

Сара молчала, не зная что ответить.

Железные пальцы Мириам так сильно сжались, что чуть не сломали кости запястья.

– Ты не опечалена! – прорычала она.

– Я напугана! Что происходит?

– Мне бы следовало вернуть тебя обратно на чердак, к остальным, неблагодарная ты стерва! – Она с брезгливостью отшвырнула руку Сары.

– Мириам! умоляю, скажи, что произошло!

– Мой французский устарел, – отрезала Мириам. – Завтра в десять утра передо мной должен стоять учитель. Ровно в десять.

– Да, – кивнула Сара, сознавая, что голос ее дрожит. – Учитель – в десять.

В наступившей тишине слышно было, как ровно гудят двигатели самолета.

– Ты была мне нужна, но тебя не оказалось на месте.

Сара закрыла глаза. Из-под опущенных век по щекам потекли ручьем слезы.

– Ты плачешь из-за меня?

Сара молча кивнула.

– И тем не менее ты пренебрегаешь аварийной линией. Говоришь о любви, а сама хочешь моей смерти. Это и есть правда.

– Я не хочу твоей смерти.

– Ты ненавидишь меня с тех пор, как я подарила тебе свою кровь. – Мириам скривила губы в зловещей гримасе. – Дар вечной жизни!

– Почему бы не спросить, нуждаюсь ли я в этом.

– Ты идиотка, – Мириам неожиданно улыбнулась, – но ты мне симпатична. К тому же – превосходный ученый!

– А ты убийца.

– Не смеши меня. Кстати, водка согрелась.

Сара как робот поднялась с кресла и скованной походкой двинулась по проходу, машинально отмечая про себя свежий цвет лица у некоторых пассажирок – это не что иное, как первый признак надвигающегося голода. Через неделю ей придется либо выйти на охоту, либо закупить кровь в банке крови на Тринадцатой улице.