Пока течет река - Диана Сеттерфилд

Он раздраженно тряхнул головой и снова вздрогнул от боли.

– Это был человек? Возможно, кто-то видел, что случилось, и помог вам?

Могло такое быть? Он ответил слабым, неуверенным кивком.

– На берегу?

– Нет, на воде.

Вот в этом он был уверен.

– Может, речные цыгане? В это время года их полно в наших краях.

– Там было что-то одиночное.

– Гребная лодка?

– Нет.

– Баржа?

Для баржи объект был явно маловат, едва заметен…

– Может, плоскодонка? – Едва он высказал вслух эту догадку, как образ в его памяти несколько прояснился: то было низкое вытянутое судно с долговязой фигурой на корме…

– Да, похоже на то.

Он услышал смешок медсестры.

– Советую не напирать на это в разговорах с местными. Они подумают, что вы встретили Молчуна.

– Кого?

– Молчуна. Паромщика. Говорят, он спасает людей, попавших в беду на реке. Если только не настал их срок покинуть этот мир. Тех же, чей срок настал, он переправляет на обратную сторону реки.

Последние слова она произнесла комически-мрачным тоном.

Он усмехнулся, но боль в разорванной губе тотчас подавила смех.

Шаги. Влажная ткань, легонько прижатая к его лицу. И ощущение приятной прохлады.

– Лучше вам повременить с разговорами, – сказала она.

– Сами виноваты. Не надо было меня смешить.

Однако тема его заинтересовала.

– Расскажите мне про Молчуна.

Судя по звукам, она вернулась на свое место в кресле, где он и представил себе эту женщину – высокую, сильную, не очень привлекательную внешне, не старую и не молодую.

– Существует более дюжины версий этой истории. Я начну рассказ, а дальше уж как получится… Много лет назад, когда мостов через Темзу было меньше, чем сейчас, неподалеку отсюда жило семейство Молчунов. Так получилось, что все мужчины в их роду были немыми. Оттого их и прозвали Молчунами, а их настоящая фамилия со временем забылась. Они строили лодки на продажу, а также зарабатывали перевозом путников через реку напротив своей пристани – с другого берега их обычно подзывали криком. Их дом и лодочная мастерская передавались по наследству от отца к сыну на протяжении многих поколений, как и наследственная немота.

Вы можете подумать, что с таким недостатком сложно создать семью, но все Молчуны отличались незлобивым, покладистым нравом, а некоторым женщинам по душе тишина и покой. И в каждом поколении для них находились спутницы жизни, готовые мириться с безмолвием супруга и производить на свет следующее поколение лодочников, в котором все девочки обладали даром речи, а все мальчики были этого дара лишены.

Молчун, о котором пойдет речь в этой истории, имел дочь. Он ее боготворил, да и вся родня в ней души не чаяла. И вот однажды девочка пропала среди бела дня. Они искали ее повсюду, подняли на ноги соседей, и до глубокой ночи весь берег оглашался призывными криками ее матери и других людей. Но ее не нашли ни тогда, ни на следующий день. И только через три дня маленькое тело обнаружилось в заводи ниже по течению. Они ее похоронили, как положено.

Время шло своим чередом. Остаток зимы, весну, лето и осень отец девочки провел как обычно: строил плоскодонки, перевозил людей через реку, а по вечерам курил трубку перед камином. Однако характер его немоты изменился. Если раньше за этим молчанием ощущались дружелюбие и добродушие, то теперь он был мрачнее тучи. Так миновал ровно год после исчезновения его дочери.

В этот день супруга Молчуна возвратилась домой с рынка и застала на крыльце путника. «Если хотите переправиться через реку, обратитесь к моему мужу. Он сейчас должен быть на пристани», – сказала она. Но путник (чрезвычайно бледный, как ей запоздало бросилось в глаза) ответил: «Я с ним уже повидался. Он довез меня до середины реки, а на самом глубоком месте передал мне шест и шагнул из лодки в воду».

Рита сделала паузу, чтобы глотнуть чая.

– И его призрак обитает в реке до сих пор? – спросил Донт.

– Это еще не конец истории. Три дня спустя, в полночь, жена Молчуна проливала слезы перед очагом, когда раздался стук в дверь. Она не представляла, кто может явиться в такой час. Может, кому-то до зарезу приспичило перебраться на другой берег? Она подошла к двери, но из предосторожности не стала ее отпирать.

«Уже слишком поздно, – сказала она. – Подождите до утра, и мой свекор вас перевезет». А в ответ раздалось: «Мама! Впусти меня! Тут очень холодно!»

Трясущимися руками она открыла засов и увидела на крыльце собственную дочь – ту, которую они похоронили год назад, – живой и невредимой. А за спиной девочки стоял ее отец, Молчун. Она сжала дочь в объятиях, настолько ошалев от радости, что в первую минуту даже не удивилась такому обороту событий. Но потом пришла мысль: «Этого не может быть». Женщина взяла девочку за плечи, отодвинула от себя на длину рук, вгляделась в ее лицо – да, это была та самая дочь, которую она потеряла двенадцать месяцев назад.

«Откуда ты взялась?» – изумленно спросила она.

«Из того места на обратной стороне реки, – ответила девочка. – Папа забрал меня оттуда».

Женщина перевела взгляд на своего мужа. Молчун стоял позади девочки, но не на крыльце, а на дорожке перед ним.

«Заходи, милый», – сказала она, распахивая дверь и жестом приглашая его в дом, где был разведен огонь, а его старая трубка, как обычно, лежала на каминной полке. Но Молчун не сдвинулся с места. Он был не похож на прежнего Молчуна, хотя трудно было сказать, в чем конкретно заключалась перемена. Возможно, стал более худым и бледным, а глаза потемнели по сравнению с их прежним цветом.

«Заходи же!» – вновь позвала она, но Молчун только покачал головой.

И тогда жена поняла, что он уже никогда не сможет вернуться к себе домой. Она быстро втянула дочку внутрь и закрыла дверь. Впоследствии многие люди встречали Молчуна на реке. Возвращение дочери имело свою цену, и он ее заплатил. С той поры ему суждено вечно плавать по реке и помогать попавшим в беду людям, доставляя их на берег, если еще не пришло их время умирать. А тех, чье время пришло, он перемещает в потусторонний мир, куда сам однажды отправился за своей дочерью и потом уже не смог вернуться.

Рассказчица и слушатель немного помолчали, ибо здесь напрашивалась пауза, а затем Донт произнес:

– Стало быть, мое время еще не пришло, раз Молчун доставил меня в Рэдкот.

– Да, если верить этой истории.

– А вы ей верите?

– Разумеется, нет.

– И все же история хорошая. Любящий отец спасает дочь ценой собственной жизни.

– Цена была еще выше, – сказала Рита. – Это стоило ему не только жизни, но и смерти. Теперь Молчуну вовеки не знать покоя. Он всегда будет существовать между двумя мирами, наблюдая за происходящим на их пограничье.