Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

Я с трудом подавила ухмылку. Слышать не хочет? Интересно, вчем тут дело.

Гленн встал, и я посмотрела на него. – Я их принесу.Посиди, пока я вернусь.

Я кивнула ему вслед. Покачиваясь из стороны в сторону, яждала, слушая фоновый шум разговоров, и на лице у меня играла улыбка. Я сама непонимала, как мне не хватает товарищества агентов, моих коллег по ОВ. Я знала,что выйди я сейчас из его кабинета, разговоры стихнут и меня встретят ледяныевзгляды, но если я останусь тут и буду слушать, то могу притвориться сама передсобой, что кто-нибудь сюда заглянет поздороваться, или спросить мое мнение позаковыристому делу, или рассказать похабный анекдот и послушать, как я смеюсь.

Я вздохнула и встала, чтобы вытащить крысу Гленна из пакета.Эту уродину с бисеринками глаз я поставила на ящики, откуда она сможет смотретьна хозяина. Шорох у двери заставил меня обернуться.

– Ой, здравствуйте! – сказала я, увидев, что этоне Гленн.

– Здравствуйте, мэм. – Крепко сбитый сотрудник ФВБсперва глянул на мои кожаные штаны, потом на гостевой пропуск. Я повернуласьтак, чтобы ему было видно лучше. Пропуск видно, а не штаны.

– Меня зовут Рэйчел, – сказала я. – Я помогаюдетективу Гленну. Он пошел за распечатками.

– Рэйчел Морган? – удивился он. – Я думал, вы– старая карга.

Я распахнула пасть, чтобы разозлиться – и закрыла,сообразив. В прошлый раз, когда он меня видел, я, наверное, и выглядела, какстарая карга.

– Это была маскировка, – сказала я, сминая пакет ивыбрасывая. – На самом деле я вот такая.

Он снова оглядел мой прикид и сказал:

– О'кей.

Потом повернулся и вышел, и мне стало легче дышать.

Его уже не было, когда вошел Гленн, с решительно-деловитымвидом. У него в руках был приличного размера бумажный пакет, и я подумала, чтоФВБ не меньше могло собрать информации, чем ОВ. На миг Гленн застыл посерединекабинета, потом сдвинул бумаги на длинном столе у стены к краю.

– Вот это первая порция, – сказал он, кладядокументы на освободившееся место. – Пойду сейчас из подвала принесу.

Я просто застыла. Только первая порция? Я думала, это всесразу. Пока я набирала воздуху, чтобы задать вопрос, Гленна уже не было.Толщина отчета производила впечатление. Я подкатила кресло к столу и поставилабоком, чтобы не сидеть спиной к двери. Положив ногу на ногу, взяла на коленипачку страниц.

Фотографию первой жертвы на первой странице я узнала, потомучто ОВ передала ее в газеты. Симпатичная пожилая женщина с материнской улыбкой.По косметике и украшениям казалось, что фотографию делал профессионал – вродекак делаются на годовщины и прочие даты. Ей оставалось три месяца до ухода напенсию из фирмы, которая делала магиеустойчивые сейфы. Умерла от «осложненийпосле изнасилования». Все это были достаточно старые новости. Я пролистала доотчета коронера, взглянула на фотографию.

У меня свело живот, я быстро захлопнула страницу. Вдругпохолодев, я через дверь уставилась в ячейки офисов. Где-то зазвонил телефон,кто-то снял трубку. Я еще раз вдохнула, задержала дыхание, потом заставила себядышать, задерживая дыхание после каждого вдоха, чтобы не было гипервентиляции.

Да, в некотором расширенном смысле это можно было назватьизнасилованием. Внутренность женщины была вывернута у нее между ног и болталасьу колен. Интересно бы знать, долго ли она была жива в процессе этих мучений…нет, лучше не надо. Подавляя спазмы в желудке, я поклялась, что большефотографий смотреть не буду.

С трясущимися пальцами я постаралась вникнуть в отчет. ФВБоказалось на удивление скрупулезным, оставив мне только один вопрос.

Потянувшись, я достала со стола беспроводной телефон.Челюсть у меня заболела – я слишком долго сжимала зубы, пока набирала номерближайшего родственника. Ответил пожилой мужчина.

– Нет-нет, – заверила я его, когда он чуть неповесил трубку. – Это не эскорт-услуги. «Вампирские чары» – этонезависимое розыскное агентство. Сейчас я работаю вместе с ФВБ надидентификацией преступника, напавшего на вашу жену. Фотография перекрученнойизломанной женщины на каталке мелькнула перед глазами и исчезла – я ее загналапоглубже, откуда она вылезет, когда я попытаюсь заснуть. Я надеялась, что он невидал этих фотографий. И что не он нашел тело.

– Простите меня за этот звонок, мистер Грейлин, –сказала я самым профессиональным своим голосом. – У меня только одинвопрос. Не случалось ли вашей жене в какое-то время до смерти говорить смистером Трентом Каламаком?

– Советником? – спросил он удивленнымголосом. – Подозревают его?

– Да что за мысль! – соврала я. – Я про??топроверяю самые незначительные зацепки, которые у нас есть насчет одногоохотника, добирающегося до него.

– А… – он помолчал, потом сказал: – Да, мыдействительно с ним говорили.

Выброс адреналина заставил меня выпрямиться.

– Мы его встретили этой весной в театре, –продолжал он. – Я запомнил, потому что это были «Пираты Пензанса», и яподумал, что главный пират похож на мистера Каламака. Потом мы ужинали вКэрью-Тауэр и по этому поводу шутили. Ему грозит опасность?

– Нет, – ответила я, и сердце у меняпрыгало. – Я прошу вас сохранить эту линию расследования в секрете, покамы не докажем, что она ложная. И мне очень жаль, что ваша жена погибла, мистерГрейлин. Она была чудесной женщиной.

– Спасибо вам. Мне очень ее не хватает.

В наступившем неловком молчании он повесил трубку. Яположила телефон, три секунды подождала, потом выдохнула:

– Есть!

Резко обернувшись вместе с креслом, я увидела в дверяхГленна.

– Что это ты делаешь? – спросил он, бросая передомной еще стопку бумаг.

Я улыбнулась во все тридцать два, покачиваясь в кресле:

– Ничего.

Он подошел к столу и нажал кнопку на базе телефона,посмотрел последний номер на дисплее.

– Я не говорил, что ты можешь звонить этимлюдям. – Лицо его стало сердитым, поза напряженной. – Этот человекстарается все забыть. И не надо бередить его раны.

– Я задала только один вопрос.

Закинув ногу на ногу, я покачивалась в кресле и улыбалась.

Гленн оглянулся на ячейки офисов.

– Ты здесь в гостях, – сказал он грубо. – Иесли не можешь играть по моим правилам… – Он осекся. – Почему ты всееще улыбаешься?

– Мистер и миссис Грейлин за месяц до нападения ужиналис Трентом.

Он выпрямился в полный рост и шагнул назад. Глаза у негосузились.

– Могу звонить следующему? – спросила я.

Он посмотрел на лежащий рядом с моей рукой телефон, потомснова в открытую дверь. С деланной небрежностью он эту дверь наполовинуприкрыл.