Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

– На следующем светофоре направо, – сказала я.

И не поверила своим глазам, когда Гленн проехал прямо.

– Какого Поворота ты тут творишь?! – возмутиласья. – Мне полагалось сесть в эту машину, а тебе – везти меня, куда я скажу.

Даже темные очки не могли скрыть его самодовольства:

– Так короче.

Он усмехнулся, показав на удивление белые зубы. Перваянастоящая улыбка, которую я у него увидела, и она застала меня врасплох.

– Ага, как же. – Я махнула рукой. – Ну,покажи эту короткую дорогу.

Вряд ли так будет быстрее, но после этой улыбки я не хотеласпорить.

И тут моя голова сама повернулась на знакомую вывеску, мимокоторой мы проехали.

– Эй, стой! – крикнула я, полуобернувшись. –Магазин амулетов!

Гленн посмотрел, что у него за спиной, и выполнилзапрещенный разворот. Я вцепилась в край окна, когда он развернулся еще раз,подъехал точно к магазину и остановился у тротуара. Открыв дверь, я схватиласумку с сиденья.

– Это одна минута.

Он кивнул, отодвинул сиденье назад и откинул голову наподголовник.

Оставив его дремать, я пошла в магазин. Зазвенеликолокольчики над дверью, я медленно вздохнула, чувствуя, как отпускает менянапряжение. Люблю я лавки амулетов. В этой пахло лавандой, одуванчиками ичуть-чуть хлорофиллом. Миновав готовые амулеты, я пошла в глубину, где лежалиингредиенты.

– Могу быть чем-нибудь полезен?

Я подняла глаза от букетика волчьей стопы и увиделааккуратного предупредительного продавца, склонившегося над прилавком. Судя позапаху, он был колдун – хотя в такой ароматной среде трудно было определитьточно.

– Да, – ответила я. – Я ищу споры папоротникаи планку красного дерева, подходящую для волшебной палочки.

– А! – радостно провозгласил он. – Споры унас вот здесь.

Я пошла параллельно с ним по другую сторону прилавка квитрине с янтарными бутылочками. Он пробежал по ним пальцами, взял однуразмером с мой мизинец и протянул мне. Я не стала ее брать, показывая, что еенадо поставить на прилавок. Он с оскорбленным видом смотрел, как я копаюсь всумке, вынимаю оттуда амулет и прикладываю к бутылочке.

– Уверяю вас, мэм, – сказал он чопорно, – чтокачество высочайшее.

Я устало улыбнулась ему, когда амулет едва заметно засветилсязеленым.

– Этой весной я попала под смертельный заговор, –объяснила я. – Так что простите мне излишнюю осторожность.

Снова зазвенели колокольчики. Я обернулась и увидела Гленна,входящего в магазин.

Продавец просиял, щелкнул пальцами и отступил на шаг.

– Вы же Рэйчел, Рэйчел Морган, правильно? Я васзнаю. – Он вложил бутылочку мне в руку. – За счет заведения. Я такрад видеть, что вы остались в живых! Ведь какие были шансы? Триста противодного?

– Двести, – поправила я, несколько обиженная. Онпосмотрел поверх моего плеча на Гленна, и улыбка его застыла, как приклеенная –он увидел, что перед ним человек. – Он со мной, – бросила я, ипродавец ахнул, постаравшись замаскировать это под кашель. Глаза его неотрывались от полускрытого оружия Гленна.

Побери все Поворот, как я тоскую без своих наручников!

– Волшебные палочки здесь, – сказал продавец, всемсвоим тоном давая понять, что не одобряет мой выбор спутников. – Мы хранимих в сушильном ящике, чтобы были свежими.

Мы с Тленном подошли вслед за ним к пустому прилавку рядом скассой. Продавец вытащил деревянный ящик размером со скрипичный футляр, открыли торжественно повернул ко мне, показывая.

Меня окатило ароматом красного дерева, и я вздохнула. Рукаподнялась потрогать – и упала в ответ на предостерегающий кашель продавца.

– А какие чары вы готовите, миз Морган? – спросилон с профессиональной интонацией, глядя на меня поверх очков.

Оправа была деревянная, и я последними трусами готова быларучаться, что они заговорены и могут видеть сквозь чары земной магии.

– Хочу попробовать бесконтактное колдовство. Чтобы… гм…сломать дерево, уже находящееся под напряжением.

Я ощутила легкое смущение при этих словах.

– Для этого подойдет любая малого размера, –сказал он, глядя то на меня, то на Гленна.

Я кивнула, разглядывая волшебные палочки размером скарандаш.

– И сколько они стоят?

– Девять сотен и… семьдесят пять долларов. Но для вас –всего девять.

Долларов?

– Знаете, – сказала я медленно, – мне сперванадо проверить, что у меня есть все остальное, а потом уже покупать палочку.Смысла нет, чтобы она лежала и набирала влагу, пока она мне не нужна.

Улыбка продавца стала несколько напряженной.

– Да, конечно.

Одним движением он захлопнул ящик и убрал его с прилавка.

Мне стало неловко.

– А сколько за споры папоротника? – спросила я,отчетливо понимая, что предыдущее предложение было сделано лишь потому, что япокупала волшебную палочку.

– Пять пятьдесят.

Это у меня было – как мне казалось. Наклонив голову, ярылась в сумочке. Что волшебные палочки стоят дорого, я знала, но чтобыстолько…

Держа в руке деньги, я глянула на Гленна, застрявшего уполки с крысиными чучелами. Пока продавец пробивал мою покупку, Гленннаклонился ближе и шепнул, все еще разглядывая крыс:

– А эти для чего применяются?

– Понятия не имею.

Взяв чек, я запихала его в сумку вместе с покупками. Потом,стараясь сохранить остатки достоинства, пошла к двери, Гленн за мной.Прозвонили колокольчики на двери. Выйдя на солнце, я как следует вдохнула, прочищаялегкие. Не буду я тратить девятьсот баксов ради перспективы получитьпятисотдолларовый гонорар.

Гленн удивил меня, открыв мне дверцу машины, и когда я села,наклонился к открытому окну.

– Через минуту вернусь, – сказал он и вошел вмагазин. Действительно через минуту он вышел с белым пакетом в руках. Ясмотрела, как он обходит машину, и думала, что там. Дождавшись затишья в потокетранспорта, он открыл дверь и сел за руль.

– Ну? – спросила я, когда он поставил пакет междунами. – Что там?

– Чучело крысы, – ответил Гленн, отъезжая оттротуара.

– Да? – с удивлением отреагировала я.

Какого черта он собирается с ней делать? Даже я не знала,для чего они нужны.* Меня до смерти подмывало спросить всю дорогу до зданияФВБ, но я смогла промолчать даже когда мы уже заезжали в прохладу подземнойпарковки.