Маниту - Грэхем Мастертон

Невысокий молодой полицейский с быстрыми глазами просунул голову, приоткрыв дверь.

— Так точно, сэр.

— Есть известия от группы подкрепления?

— Я разговаривал с ними по рации, сэр. Они твердят, что как-то не очень могут проникнуть в здание.

— Что-что?

— С ними лейтенант Джергехан, сэр, из Семнадцатого. Он сказал, что, наверное, им придется выбить двери. Они не могут их открыть.

Я многозначительно посмотрен на Поющую Скалу. Казалось, что Мисквамакус изолировал госпиталь от внешнего мира. Если я еще чего-то на самом деле боялся, то именно заключения в этом здании, когда появится Великий Старец. По мере возможности я желал бы очутиться либо в Орегоне, либо в Калифорнии. Я вытащил из пачки последнюю сигарету и закурил ее дрожащими пальцами. Пол заколебался снова, а освещение потускнело так, что на мгновение наступила полная темнота.

— Вызови их еще раз, — гаркнул Марино. — Скажи, что мы в отчаянном положении и что для них же будет лучше, если они скорее притащат сюда свои задницы, пока не началась стрельба.

— Так точно, сэр.

Лейтенант отвернулся. Ему не нравилось это дело и он не пытался притворяться, что это не так. Он потянулся за бутылкой бурбона, налил себе солидную порцию и выпил одним глотком, ища взглядом храбреца, который усомнился бы, что это сделано в лечебных целях. Не найдя такового, он вытер губы краем ладони и заявил:

— Ну, хорошо. Я хочу знать все известные способы уничтожения Великого Старца. Все легенды, весь вздор, все все.

— Я не могу вам их рассказать, лейтенант, — Поющая Скала покачал головой.

— Почему это?

— Потому что рассказывать нечего. Нет способа для уничтожения Великого Старца. Если бы он был, то уже сотни лет назад его бы уничтожили старые шаманы, которые умели намного больше, чем мы. А тем временем они сумели только закрыть ворота, которыми он выбирался до физического мира.

— И вы твердите, что этот тип, этот Мисквамакус открывает их заново?

Поющая Скала пожал плечами.

— Вы чувствуете эту дрожь? Знаете, что это?

— Землетрясение? — предположил Марино.

— Нет, лейтенант. Это не землетрясение. Это начало аккумуляции огромного количества астральной энергии. Как я предполагал, Звездная Бестия уже провела переговоры между Мисквамакусом и Великим Старцем и теперь готовит проход, врата. Такие врата требуют колоссального количества энергии и остаются открытыми лишь краткое время. Такое же количество энергии нужно для отсылки Великого Старца туда, откуда он появился. Даже больше, поскольку он не будет пылать желанием вернуться.

— Милая перспектива, — заметил с едким сарказмом Марино.

— Мы не можем терять надежды, — утешил нас Поющая Скала. — Ведь должен же быть какой-то способ овладения положением, даже если мы не сможем полностью уничтожить Мисквамакуса.

Я загасил сигарету. У меня в голове как раз появилась определенная мысль.

— Эта пишущая машинка, которую я швырнул в Звездную Бестию, — сказал я. — Ты видел ее, Поющая Скала?

— Конечно. — Она же спасла нам жизнь.

— Вот именно. Когда она взорвалась, скорее когда коснулась Звездной Бестии, то я уверен, что я что-то видел. Это было не лицо и не что-то материальное. Скорее как будто выражение лица, без тела.

Поющая Скала покивал головой.

— То, что тебе казалось, что ты видишь, было духом, маниту пишущей машинки. В стычке с маниту Звездной Бестии он стал видимым, когда моментально использовал всю свою накопленную энергию. Ты можешь за него не переживать. Звездная Бестия уничтожила его полностью.

Я наморщил брови.

— Пишущая машинка имеет маниту?

— Естественно. Все имеет маниту. Ручка, рюмка, кусок бумаги. Во всем есть дух, более сильный или более слабый.

— Мы, наверное, отвлекаемся от темы? — прервал нас взбешенный Марино.

— Мы же хотим узнать, как можно избавиться от Великого Старца.

— Минутку, — не уступал я. — Это может быть очень важным. Почему маниту машинки столкнулся с Звездной Бестией? За что они могли драться?

— Не имею понятия, — пожал плечами Поющая Скала. — Духи бьются между собой так же, как и человеческие существа. Например, духи скал бьются с духами ветра и деревьев. Допускаю, что в нашем случае речь может идти о конфликте между древней магией и техникой.

— Что ты имеешь в виду? — Джек Хьюз склонился чтобы лучше слышать.

— Просто Звездная Бестия — это очень старый маниту, из незапамятных времен, — объяснил шаман. — Маниту же машинки — это часть великого маниту человеческой техники. У них неизбежен конфликт. Мир духов является поразительно точным отражением нашего мира.

— Допустим, что все технические маниту будут на нашей стороне, — сказал я после раздумий. — Но захотят ли они нам помочь? Вы считаете, что они предпочтут скорее поддержать нас, чем Мисквамакуса?

— Наверное, так, — признал Поющая Скала. — Но к чему ты клонишь?

— Подумай, если в каждой машинке, в каждом создании человеческой техники есть маниту, то ведь должен существовать и такой, который может нам помочь. Маниту пишущей машинки был мал и слаб, а если мы найдем другого, большого и могучего? Разве не сможет он победить самого Великого Старца?

Лейтенант Марино потер глаза.

— Для меня это уже чересчур много, — сказал он измученным голосом. — Если бы я своими глазами не видел своих одиннадцать ребят разорванных и замороженных, то я тут же отвел бы вас в психиатричку.

— Но мы будем нуждаться в машине огромной мощности. — раздумывал вслух Джек Хьюз. — В чем-то ошеломительном.

— Гидроэлектростанция? — предположил я.

Поющая Скала покачал головой.

— Слишком рискованно. Духи воды поддадутся приказам Великого Старца и отберут у нас энергию.

— Может, самолет или корабль?

— Та же проблема.

Так мы обсуждали вопрос несколько минут. Пол опять начал колебаться и так резко, что скрепки и бумаги слетели со стола. Освещение потемнело, погасло и зажглось снова. Пол подпрыгнул еще раз, и единственная карточка на стене, валентинка, полученная Джеком, слетела со стены и упала под кресло лейтенанта Марино. Все более выразительно я слышал монотонный вой ветра, а воздух стал настолько густым и спертым, как будто нас собирались убить удушьем. Может, отопление в госпитале перестало функционировать нормально, поскольку нам стало казаться в кабинете неимоверно жарко.

Двери открылись и в них появился Редфери.

— Они постоянно пытаются войти, сэр, — сказал он голосом, полным напряжения. — У нас была радиосвязь и они говорят, что они не прекращают пробовать. Лейтенант Джергехан утверждает, что здание ему кажется шатающимся и что ему виден какой-то удивительный голубой свет в окнах девятого и десятого этажей. Должен ли я приказать людям, чтобы они занялись эвакуацией?