Луна-парк - Ричард Лаймон

Он почувствовал, как начинает краснеть:

– Да ладно, я просто старался помочь.

– Жаль, меня там не было, – проворчал громила. – Поубивал бы гадов.

– Одна из полицейских и так чуть это не сделала, – это снова сказала незнакомая девушка. Протиснувшись между Таней и Лиз, она протянула руку. – Рада познакомиться с тобой, Джереми. Я – Светлячок.

– И я рад знакомству, – сказал он, пожимая руку. В своей ветровке и джинсах Светлячок казалась очень хрупкой. У нее были светлые волосы, и хотя в темноте он не мог толком ее разглядеть, у него сложилось впечатление, что она красива и, возможно, немного моложе Тани.

Она отступила назад, и Джереми протянул руку парень, стоявший по другую сторону от Тани:

– Я Нейт.

– Привет, – Джереми пожал ее. Рука была сильной, но не сжимала его ладонь слишком крепко. Он вспомнил слова Ковбоя о том, что Нейт – парень Тани.

– Добро пожаловать на борт, – сказал Нейт.

У меня нет никаких шансов, подумал Джереми. Этот парень походил на заядлого спортсмена… красавца-спортсмена.

– А я Самуэль, – сказал детина, схвативший Джереми возле кассы. На нем была куртка с огромной буквой «В» на груди. Наверное, логотип университетской футбольной команды. Или команды по сумо, подумал Джереми.

Самуэль пожал его руку. Очень крепко пожал.

– Можешь звать меня Самсон.

– А вы можете называть меня Герцог, если хотите, – сказал Джереми, разминая пальцы после рукопожатия Самсона. Вроде, действовали. – Это Ковбой придумал.

Сбоку подошел щуплый очкарик:

– Мои приветствия и поздравления. Я Рэнди. Можешь так и называть меня – Рэнди. – Он улыбнулся.

– Или Сэнди, – сказала Лиз.

– Не обращай внимания на Елизавету, Герцог, она всегда задирается на тех, чей коэффициент умственного развития выше, чем у нее. А у нее он, доложу тебе, как у устрицы.

Она стукнула его по затылку.

– Перестань, – толкнула ее Таня.

– Он как гвоздь в ноге.

– Прибереги злость для троллей, – сказала Таня.

– Пропустите и меня, – заканючил плаксивый голосок. – Я тоже хочу с ним познакомиться. – Сквозь сборище ребят пробилась девица с рыхлой физиономией и прической, напоминающей футбольный шлем. На ней был темный комбинезон из эластичной ткани, плотно обтягивающий ее пышные формы. – Я – Хизер, – представилась она, пожимая руку Джереми.

– Привет, – сказал Джереми.

Она подошла ближе. Ее грудь и живот уперлись в него. Изо рта у нее пахло луком:

– А ты миленький.

Он выдавил улыбку, словно в благодарность за комплимент.

– Ну вот, это вроде бы все, кроме Карен, – сказала Таня и, обернувшись через плечо, крикнула: – Иди сюда, познакомься с Герцогом.

– Да, да.

Таня отступила в сторону, и позади нее показалась брюнетка в берете, надвинутом на затылок. На шее у нее был повязан шелковый платок, один конец которого спадал на плечо, а другой прикрывал правую грудь. На ней был такой же комбинезон, как и у Хизер, только ее тело в нем выглядело стройным и подтянутым.

– Привет, – сказал Джереми.

– Боже мой, не могу передать словами, какая честь для меня с тобой познакомиться.

От ее сарказма у Джереми засосало под ложечкой.

– Не обращай внимания, – вмешался Рэнди, – Карен исходит презрением к любой твари мужеского полу.

– И даже к тебе, – подметила Лиз.

– Еще одна умная реплика кретинки.

– Итак, теперь ты знаком со всеми, – сказала Таня. – Надеюсь, Ковбой успел объяснить тебе, чем мы здесь занимаемся?

– Идем на троллей?

– Ты что-то имеешь против? – спросила Карен.

– Нет. Черт, да мне эти уроды словно заноза в заднице.

– Что они тебе сделали? – спросил Нейт.

Джереми пожал плечами:

– Да вроде ничего особенного.

– Тогда почему ты рвешься бить их вместе с нами?

Он понимал, что по-хорошему следовало бы сказать правду: нет у него никакой особой ненависти к троллям, он просто-напросто хочет стать частью их группы, быть поближе к Тане. Что его, в сущности, совершенно не волнует, чем они занимаются здесь по ночам.

Но этого он сказать не мог и потому стал вспоминать тот, первый, день, когда один из бродяг пристал к нему на променаде и начал просить милостыню. Он до сих пор помнил эти безумные глаза, коричневые зубы и кислую вонь. Он помнил испытанные тогда смятение и отвращение. И еще он помнил страх – страх, заставивший его почувствовать себя никчемным, беспомощным человечком.

– Я ненавижу их, – произнес он, слыша искренний гнев в своем голосе, – потому что они бродят вокруг, пристают ко всем подряд, постоянно клянчат деньги. Они грязные. От них смердит. Большинство из них – сумасшедшие. Они – мразь. Я считаю, что от них нужно избавляться, как от мусора. Они и есть мусор. Когда кто-то из них просит у меня четвертак, я еле сдерживаюсь, чтобы не заехать ему коленом по яйцам.

– Наш человек, – произнес Самсон и похлопал его по плечу.

– Как боженька сказал, – прибавила Лиз.

– Они и впрямь жуткие и противные, – сказала девушка по прозвищу Светлячок, – но мало того: они – зло. Именно поэтому мы и приходим сюда каждую ночь. Они творят страшные дела. Нападают на людей. Люди пропадают без вести.

Некоторые кивнули в подтверждение ее слов. Никто не стал возражать.

Джереми почувствовал нарастающую тревогу.

– Из-за них люди пропадают без вести? – спросил он, стараясь скрыть дрожь в голосе и не слишком в этом преуспев.

– Конечно, доказательств у нас нет, – сказала Хизер.

– Это просто наша гипотеза, – пояснил Рэнди, – что в исчезновении людей виноваты тролли.

– Да кто же еще, – сказала Светлячок. – Они похитили мою сестру. Как-то вечером она решила пройтись вдоль пляжа и… просто исчезла. Они схватили ее.

– Мы не можем быть точно уверены, – возразил Нейт. – Что случилось с сестрой Светлячка и со многими другими – никто не знает. Но люди здесь пропадают бесследно. Думаю, такое случается везде, но здесь почему-то чаще всего.

– А как же наши тролли? – встрял в разговор Самсон. – Те, которые попали под нашу руку? Большинство из них мы больше никогда не видели.

– Мы думаем, что выгнали их из города, – сказал Нейт, – но точно не знаем.

– Им от нас здорово достается, – захихикала Лиз.

– Мы подозреваем, – продолжал Нейт, – что, после того как мы оставляем наших жертв, за ними приходят другие тролли.

– И забирают их, – подхватила Лиз.