Нехорошее место - Дин Кунц

Уолтер Хэвелоу, брат миссис Фаррис, унаследовавший ее скромное состояние, жил в Вилла-Парк, более богатом районе, чем тот, где жили супруги Фан. Зато в смысле вежливости и обходительности ему до Фанов было далеко. Окна принадлежавшего ему английского особняка в тюдоровском стиле горели теплым приветливым светом, однако сам Хэвелоу принял Бобби и Джулию отнюдь не приветливо. Он даже не предложил им войти в дом. Стоя в дверях, он взглянул на удостоверения гостей и вернул их.

– Ну и что вам?

Хэвелоу был высокий лысеющий блондин с круглым брюшком и густыми, с рыжиной, усами. Проницательные светло-карие глаза светились умом, но было в этом взгляде что-то холодное, цепкое, оценивающее – ни дать ни взять бухгалтер, ведущий дела мафии.

– Я же говорю: супруги Фан посоветовали обратиться к вам, – втолковывала Джулия. – Нам нужна фотография вашего покойного зятя.

– Это еще зачем?

– Понимаете, в деле, которое мы сейчас расследуем, замешан один человек, который выдает себя за мистера Фарриса.

– Вранье. Мой зять умер.

– Мы знаем. Но у самозванца такое удостоверение личности, что комар носу не подточит. Вот нам и понадобилось фото настоящего Джорджа Фарриса, чтобы его уличить. Вы уж извините, но вдаваться в подробности я не имею права: это касается личной жизни нашего клиента.

Хэвелоу повернулся и захлопнул дверь перед носом у гостей.

Бобби взглянул на Джулию и заметил:

– Любезен до безобразия.

Джулия снова позвонила.

Через некоторое время дверь вновь отворилась.

– Ну что еще?

– Я прошу прощения, что мы не сообщили о своем приходе заранее, – начала Джулия, изо всех сил стараясь сохранить доброжелательный тон, – но фотография вашего...

– А я за ней и пошел, – огрызнулся Хэвелоу. – Если б вы не трезвонили попусту, я бы давно ее принес. И он захлопнул дверь.

– От нас что – плохо пахнет? – недоумевал Бобби.

– Ну и фрукт.

– Думаешь, он вернется?

– Пусть только попробует не вернуться. Я ему дверь разнесу.

Позади них по навесу, закрывавшему часть садовой дорожки у дома, яростно грохотал дождь, водосточные трубы утробно клокотали. Уже от самих этих звуков пронимало холодом.

Хэвелоу вынес на крыльцо коробку из-под обуви, битком набитую фотографиями.

– Пришли за помощью – имейте в виду: время у меня на вес золота, – объявил он.

Джулия еле сдерживалась. Хамство всегда доводило ее до белого каления, и сейчас ее так и подмывало вышибить из рук у нахала коробку, схватить его за руку, заломить указательный палец, чтобы потянуть нерв. Неплохо бы при этом еще прижать срединный и лучевой нервы, чтобы он бухнулся на колени. Потом – коленом в челюсть, ребром ладони сзади по шее и ногой прямо в круглое мягкое брюхо...

Хэвелоу порылся в коробке и достал нужную фотографию. На ней были изображены мужчина и женщина за столиком из красного дерева на залитой солнцем лужайке.

– Это Джордж и Ирен.

Лампочка над дверью горела неярким желтоватым светом, и все же Джулия хорошо разглядела настоящего Джорджа Фарриса. Этот голенастый мужчина с длинным и узким лицом даже отдаленно не напоминал Фрэнка Полларда.

– Это ж надо – выдавать себя за Джорджа! С какой стати? – вопрошал Хэвелоу.

– Человек, которым мы занимаемся, вероятно, совершил преступление, – объяснила Джулия. – У него несколько удостоверений личности, и все фальшивые. Одно – на имя Джорджа Фарриса. Скорее всего тот, кто их изготовил, выбрал имя вашего зятя почти наугад. Просто в таких случаях часто используют имена и адреса покойных.

Хэвелоу нахмурился.

– А этот тип с удостоверением Джорджа – может, он и убил моего брата с сестрой и племянниц?

– Нет-нет, – поспешно сказала Джулия. – Это просто мелкий жулик, аферист.

– Да и не станет убийца расхаживать с удостоверением мужа своей жертвы, – добавил Бобби. – Зачем ему навлекать на себя подозрения?

– Этот тип и есть ваш клиент? – поинтересовался Хэвелоу и посмотрел прямо в глаза Джулии, словно пытался угадать: слукавит или не слукавит.

– Нет, – солгала Джулия. – Он облапошил нашего клиента, и нас просили разыскать его, чтобы вернуть деньги.

– Можно будет на время взять эту фотографию? – попросил Бобби.

Хэвелоу колебался. Он все не сводил глаз с Джулии.