Нехорошее место - Дин Кунц

– К миссис Фаррис приехал погостить брат, – сказал Туонг Фан. – Целая неделя жил. Тут его убили. В постели. Стены, ковер были в крови.

– Мы смотрели дом еще до того, как торговец недвижимостью велел покрасить стены и убрать ковер, – добавила Чин Фан. – Это была самая страшная комната. Меня потом долго во сне мучили кошмары.

Хозяева и гости перешли в скудно обставленную спальню супругов. Двухспальная кровать, две тумбочки, два ночника с прихотливо украшенными абажурами. Ни гардероба, ни комода Бобби не увидел. Одежду, которая не помещалась в стенном шкафу, Фаны хранили в картонных ящиках с прозрачными пластмассовыми крышками, стоящих вдоль стен. По всему видно было, что рачительностью супруги Фан не уступают Бобби и Джулии. Может, и у них есть своя Мечта, ради которой они и вкалывают и не позволяют себе лишних трат?

– В этой комнате нашли миссис Фаррис, – продолжал Туонг. – Тоже в постели. С ней сделали одна страшная вещь. Ее искусали. В газетах про это ни слова.

– Искусали? – ужаснулась Джулия. – Кто?

– Наверно, убийца. Лицо, горло... Другие места.

– Но раз об этом не писали в газетах, – вмешался Бобби, – то как вы-то узнали?

– Соседка рассказала. Она и сейчас тут живет. Это она убитых нашла. Говорит, старшая дочь и миссис Фаррис покусанные.

– Она не выдумщица, – предупредила миссис Фан.

– А где нашли старшую дочь? – спросила Джулия.

– Пойдемте за мной. – Туонг провел их обратно в гостиную, а оттуда через столовую – в кухню.

За кухонным столом детишки прилежно готовили домашнее задание. Радио и телевизор были выключены, ничто не отвлекало их от работы. Заниматься им, как видно, нравилось. Даже Мэрил – судя по всему, первоклашка, – которой на дом еще ничего не задавали, читала детскую книжку.

Бобби обратил внимание на две разноцветные таблицы на стене. На одной отмечалось, какие оценки дети получали в школе за ответы на уроках и за контрольные работы с самого начала учебного года. В другой перечислялось, какую работу по дому должен выполнять каждый из детей.

Да, недаром университеты по всей стране пребывают в растерянности от того, что самыми способными абитуриентами сплошь и рядом оказываются азиаты. Негры и латиносы возмущаются, что им от азиатов совсем житья не стало, да и белые, которым из-за азиатов не удается попасть в университет, честят их на откровенно расистский лад. Поговаривают чуть ли не об азиатском заговоре. И вот в доме Фанов Бобби своими глазами видит, в чем залог их успеха. Секрет прост: они усерднее добиваются этого успеха. Они лучше прочих усвоили идеалы, на которых зиждется американское общество, – трудолюбие, честность, самоотверженность, целеустремленность, свобода в выборе своего пути. Как ни парадоксально, своим преуспеванием они отчасти обязаны нерадивости многих коренных американцев, которым трудно с ними тягаться из-за пренебрежения этими самыми идеалами.

Из кухни хозяева и гости прошли в общую комнату, тоже не блиставшую обстановкой.

– Старшую дочку Фаррис нашли тут, у дивана, – сказал Туонг. – Семнадцать лет.

– Такая была красивая, – вздохнула Чин.

– Ее тоже кусали. Как мать. Так говорит соседка.

– А другие жертвы? – не отставала Джулия. – Младшая дочь, брат миссис Фаррис – на них тоже обнаружили укусы?

– Не знаю, – сказал Туонг.

– Их тела соседка не видела, – пояснила Чин. Все замолчали, разглядывая место, где нашли убитую девушку. Словно решили, что столь кошмарное преступление не может пройти без следа, и ждали, что этот след вот-вот проступит на новом ковре. В тишине было слышно, как по крыше монотонно барабанит дождь.

– Жутковато небось жить в таком доме? – спросил Бобби. – Не потому, что здесь произошло убийство, а из-за самого убийцы: его ведь до сих пор не поймали. Не боитесь, что как-нибудь ночью он опять нагрянет?

Чин кивнула.

– Опасность всюду. Вся жизнь – опасность, – отозвался Туонг. – Кто хочет без риска, такой лучше не родиться. – Лицо его озарилось мимолетной улыбкой. – Бежать из Вьетнама на маленькой лодочке было опаснее.

Бобби бросил взгляд в кухню. Детишки как ни в чем не бывало делали уроки. Они г-же не задумывались о том, что убийца может вернуться на место преступления.

– А еще, – сообщила Чин, – мы зарабатываем тем, что ремонтируем дома, а потом продаем. Это четвертый. Поживем здесь еще год, отремонтируем каждую комнату и тоже продадим.

– В этот дом после Фаррисов никто въезжать не хотел из-за убийства, – добавил Туонг. – Но мы подумали: тут опасно, зато можно заработать.

– Когда мы закончим ремонт, здесь не только стены и пол будут другие. Дом станет чистым, духовно чистым, понимаете? Мы вернем ему непорочность. Изгоним скверну, которую занес сюда убийца. И в каждой комнате останется дуновение нашего духа.

Туонг закивал:

– Доброе дело сделаем.

Достав из кармана найденные Фрэнком фальшивые водительские права, Бобби взял их так, чтобы пальцы закрывали имя и адрес владельца, и показал фотографию Фанам:

– Вы знаете этого человека?

– Нет, – ответил Туонг. Чин тоже покачала головой.

Бобби снова спрятал права в карман.

– А как выглядел Джордж Фаррис? – поинтересовалась Джулия.

– Не знаю, – ответил Туонг. – Я же говорю: он умер от рака давно до того, как убили семью.

– Может, среди вещей Фаррисов вам попадалась его фотография?

– Нет, к сожалению.

– Вы, значит, купили дом у агента по продаже недвижимости, – напомнил Бобби. – Он вам сообщил, кому достался дом после гибели Фаррисов?

– Да. По наследству все имущество отошло второму брату миссис Фаррис.

– Вы случайно не знаете, где он живет, как его зовут? Кажется, нам придется с ним побеседовать.