Мертвее не бывает - Кэти Алендер

— Ничего, — сказала я.

Она посмотрела в направлении гостиной.

— Нет, — взмолилась я.

Она быстро повернула ко мне голову.

— Кейси. Не надо. Просто ложись спать. Пожалуйста.

Она бросила взгляд мне за спину, в конец коридора, потом снова перевела его на меня. Наши глаза встретились, и целую минуту — очень долгую, ужасную минуту — мы смотрели друг на друга.

Потом она повернулась и бросилась в свою комнату так быстро, что подол ее халата со свистом рассек воздух вокруг ее ног.

Я залезла в кровать, но спать не собиралась. Просто сидела с включенным светом.

Я так устала, что у меня перед глазами шли цветные круги, но я не ложилась, не опускала голову на подушку.

Я даже не закрывала глаз — разве что на одно мгновение, чтобы моргнуть.

Всю ночь.

21

На следующее утро я пришла в школу пораньше и сразу отправилась в редакцию. Там я обнаружила Чада, который, как всегда сгорбившись, сидел над макетом.

Когда я села за один из компьютеров, выяснилось, что интернет заблокирован.

— Что не так? — спросил Чад. — С твоего конца комнаты до меня доносится слишком много недовольных вздохов.

После бессонной ночи я чувствовала себя самым раздражительным в мире зомби.

— Я пытаюсь кое-что найти в интернете. Но не могу.

Он подъехал ко мне на стуле и заглянул через плечо, прежде чем я успела свернуть окно браузера.

— Сверхъестественные желтые розы, — прочитал он. Потом откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

— Это… название группы, — проговорила я. — Панк-группы моего двоюродного брата.

Он обдумал мои слова и кивнул.

— Запоминающееся название. У них есть официальные записи?

— Вряд ли ты что-то из них слышал.

Он пожал плечами, потом протянул руку к мышке, зашел в несколько меню и напечатал парочку длинных кодов, после чего выпрямился.

Чад рулит, брандмауэр нервно курит. Читай про свои странные группы сколько влезет.

— Спасибо, сказала я. Но сколько комбинаций я ни вводила в строку ввода, подходящих результатов не находилось. Не было никакой информации ни о шевелящихся призраках, ни о призраках, носивших не ту одежду, в которой они умерли.

Я практически не сомневалась, что девушка-призрак, которую я увидела в своей комнате. — хотя она была не просто призраком, а чем-то вроде сверхпризрака, — была ключом ко всему, что происходило. Если жужжащий звук, желтые розы и фиолетовое платье — это все она, значит, можно было предположить, что именно девочка выманила Кендру и Эшлин из дома среди ночи и завела их в лес.

И раз все ниточки вели к ней, теперь, по логике, было необходимо узнать ее историю и выяснить, кто она такая.

Возможно, стоило поближе рассмотреть вчерашние фотографии.

— У тебя есть картридер?

Чад подъехал ко мне, теперь с картридером в руке, и опять взглянул на экран моего компьютера.

— Мертвые девочки в фиолетовом платье?

— Это… одна из их песен.

— Никогда не думал, что ты увлекаешься эмо-дэт-роком, — произнес он. — Но если подумать, это логично.

— Спасибо, — сказала я, схватила картридер и оттолкнула его стул обратно к компьютеру. Потом вставила карту памяти из своего фотоаппарата в картридер. Фотографии загрузились, и я нагнулась ближе к экрану, чтобы их рассмотреть.

При свете дня я не заметила ничего такого, чего не увидела вчера.

Но… белые пятнышки…

— Эй, Чад?

— Да, Дэт-рок? — Он подъехал ко мне. — Может, мне сразу пересесть к тебе на пару часиков?

— Поможешь? — Я открыла фотошоп и загрузила одну из фотографий с Эшлин и белым пятном.

Чад прищурился.

— Это твоя лучшая работа? — Для него это была всего лишь неудачная фотография дерева.

— Нет. — Я вгляделась в экран. — Как сделать ее потемнее?

— Ты хочешь сказать, посветлее?

— Нет, я хочу сказать, потемнее.

— Ты ведь понимаешь, что эта фотография была сделана ночью, да?

— Темнее, пожалуйста, — повторила я.

— Меню картинки… настроить… выдержку. Или уровни. Покрути эти настройки, пока не получишь идеально-черную, испорченную фотографию своей мечты. Еще вопросы есть?

— Вот так? — Я потянула бегунок выдержки вниз, не отрывая взгляда от белого пятна.

Получилось.

— Да, так, — ответил Чад. — Теперь совсем ничего не видно. Миссия выполнена. Скажи, зачем ты это делаешь?

Но я была слишком занята рассматриванием фотографии, чтобы ему отвечать. На затемненной фотографии белое пятно оказалось тем же призраком, которого я видела в своей комнате.

— В прямом эфире по спутниковому телевидению, — говорил Чад. — Алексис Уоррен…

Она все так же дрожала. И она снова на меня посмотрела.

А потом придвинулась ближе.

Я отпрыгнула назад и оттолкнулась от спины Чада, так что он врезался животом в стол, а мой стул отлетел на другой край комнаты.

— Выключи! — закричала я. — Выключи компьютер!

— Что?.. Зачем ты?.. Мой живот!

Я подбежала к компьютеру и нажала на кнопку питания под монитором.

— Я надеюсь, ты мне ребра не переломала, — сказал Чад. — Я слышал, что у тебя вроде как с головой не все в порядке, но не знал, что ты буйная.

— Извини, — проговорила я, тяжело дыша и не отводя глаз от потемневшего монитора. — Мне показалось, что я увидела паука.

— А, понятно, — сказал он и откатился на стуле на свое место. — Ненормальная, — прошептал он себе под нос.

Через минуту я вернулась к компьютеру и отсоединила картридер. Потом нагнулась, нажала на кнопку питания и держала ее, пока системник с резким вздохом не отключился.

— Эээ… извини, пожалуйста. Ты когда-нибудь раньше пользовалась компьютером? — спросил Чад, отрывая взгляд от экрана. — Ты знаешь, что он отключается через панель управления? Умеешь вынимать карту памяти? Ты, что ли, специально пытаешься повредить жесткий диск?

Я не могла ответить. Деревянными пальцами я достала карту из ридера и засунула ее обратно в фотоаппарат. Потом зашла в меню и выбрала «УДАЛИТЬ ВСЕ».

Возможно, на этих фотографиях была скрыта важная информация. Подсказки, которые могли бы помочь мне понять, что это за существо и как оно связано с Эшлин и Кендрой, а самое главное — почему оно приходило спать ко мне домой.

Но я не могла позволить ему поселиться на моей карте памяти.

Положив фотоаппарат в сумку, я взглянула на Чада.

— Сильно ушибся из-за меня?

По его взгляду я поняла: он понял, что что-то не так.

— Неа, — проговорил он немного мягче, чем обычно. — Тебе повезло, что мои твердые, как камень, шесть кубиков пресса приняли удар на себя.

Я не слышала ни слова из того, что говорил учитель на первом уроке. Я провела это время, зарисовывая фиолетовое платье во всех