Чистые души - Рина Эм

Она тяжело вздохнула в трубке:

— Так что, ты пойдешь? Или тебе по какому-то уставу нельзя посещать человеческие мероприятия?

— Ничего подобного. Мне можно.

Она рассмеялась:

— Ох, Семен, ты прелесть! Любой другой воспользовался бы поводом чтоб не ходить на это ужасное сборище, но не ты! Кстати…

— Что?

— Ты говорил, что сказочно богат? Есть ли способ уговорить тебя купить мне новое платье для мероприятия? Или может быть это нехорошо? Я не знаю, как быть.

Семен кивнул:

— Платье? Хорошо. Можно купить платье и что там еще нужно? Ты же не можешь пойти в одном платье? Нужны колготки, шуба, что там еще надевают? Кольца, трусы, серьги. Мы можем купить все.

Он слышал её смех с той стороны трубки. После целого дня полного кошмарных поступков, его будто коснулось лучами солнце. Как же она может быть такой теплой, если в ней тьма? Но почему он в ней усомнился? Из-за слов завистливого мальчишки?

— Да, купим все, что только нужно.

— Я приеду вечером? Чтобы поблагодарить тебя заранее? — улыбнулась она еще шире и Семен будто бы видел перед собой её лицо.

— Приезжай. Прямо сейчас, ведь уже вечер.

— А ты заберешь меня? Я…

— Я знаю где. Жди.

Наутро, покинув дом, Семен набрал номер Прохора.

— Здравствуй.

— Здравствуй, Семен. Как ты поживаешь?

Прохор разговаривал будто и не было никакого неприятного разговора, впрочем для него этого и не было. Они не сошлись во взглядах, затем поговорили, на этом событие исчерпано.

— Благодарю, у меня все хорошо. Вчера я обнаружил умертвие с этой стороны мира. Не совершал ли кто переход границ?

Прохор нахмурился, Семен чувствовал это.

— Не понимаю! За две недели я пропустил уже более десяти переходов! В прежнем городе за сорок лет я не пропустил ни одного.

— Все дело в колдуне, который охотится за чистой душой, я говорил тебе. И старый Прохор предупреждал об этом. Преступления будут множиться, пока весь город не погрузиться во мрак, так он сказал.

— Я могу встретиться с тобой сейчас же! — предложил Прохор. — Где умертвие?

— Можем встретиться позже? Сейчас у меня есть еще одно дело.

— Хорошо, я не буду занимать день и ожидаю твоего звонка, Семен, — ответил Прохор и отключился, а Семен уже набирал номер Ра.

— Здравствуй. Тебя нет дома уже который день.

— Я не хотела раздражать вас, господин, простите.

— Прямо сейчас собирайся и приезжай к желтому дому. Но сперва отправляйся туда, где я живу и забери предметы для ритуала связывания духа.

— Человеческого духа, господин?

— Да, человеческого духа. Мне нужно выловить духа, сбежавшего в межмирье и не желающего говорить. Думаю, он подвергся изменению сознания с помощью колдовства несколько месяцев назад. Когда трансформация была завершена, его использовали, а затем сломали сознание. И теперь его не выманить из теней. Но мне нужно имя колдуна и его лицо.

— Хорошо, господин, я все поняла. Возьму все необходимое и тотчас же примчусь к желтому дому.

— Жди меня в парке перед входом в больницу. Около новогодней ёлки.

Пока Ра едет, Семен решил еще раз осмотреть мужа М. Кто знает, может быть за этот день что-то сдвинулось в его сознании? Бывали случаи, когда растерзанные колдунами или обстоятельствами обретали опору безо всяких ритуалов, только благодаря желанию жить, или несгибаемой воле, или любви близких. Вчера он напомнил ему о жене и о том, что она в него верит. Марта верила, что её муж обладал силой и достоинством. Кто знает, вдруг он выберется сам?

Семен скользнул через межмирье, минуя охрану и пост санитаров. В коридоре обрел плотную форму, направился к шестнадцатой палате и остановился. Двери палаты были открыты, внутри пусто. Он вернулся на пост и спросил, куда перевели пациента из шестнадцатой.

— Он умер на рассвете. Инфаркт.

— А кто вы? — подумав, спросил санитар, но Семен отвел ему взгляд и прошел мимо.

Итак, все кончено. Не успел он выйти из здания, раздался звонок. Голос Марты сказал в трубке:

— Ну что ж вы! Умер муж мой. Умер ночью. Инфаркт, говорят!

— Я узнал только что. Мне жаль. Но инфаркт это инфаркт, тут я не мог бы помочь.

— Эх! Не могли, понятно дело. Да и я уж пожалела, что к вам пошла, когда дома подумала. Ну одержимый он, ну узнаете вы точно, что одержимый и что дальше? Вы бы его освободили от морока-то, отговорили, а потом? Потом сидеть ему, безвинному, в тюрьме за убийство. В суде ведь про такое слушать не станут. И вот плакала я, плакала, все глаза выплакала, а на рассвете помолилась: да будет воля твоя. И тут мне позвонили: мол умер. Так что я подумала, хорошо, что умер. Ему так лучше… не будет страдать, не будет мучиться. Эх… что же я такое говорю! Самой стыдно, а ведь я рада, что он ушел… надо было раньше к вам идти. Раньше! Когда эти с ним только говорить начали, да кто ж знал!

— Мне жаль, — повторил Семен. Женщина так явно нуждалась в участии, а ему было нечем ей помочь. Он не знал нужных слов. Вот Карина бы нашла. А он пуст.

— Да бросьте! Жаль вам… теперь уж все. Я что звоню-то. Я насчет оплаты. Мы же с вами договор подписали. А теперь муж умер, значит дело кончено и пора про оплату говорить.

— Я мало смог сделать и готов вам простить…

— Тут вот какое дело. Заплатить я готова. Забирайте. Я ведь в тот день первым знаете что дома увидела? Вот вошла в дом, свет еще не включила, а он как прыгнет на меня! Наш кот. Никогда так не делал, а тут скакнул прям на голову. Вот его я первым и увидела. Какая там вешалка, ничего заметить не успела, а он у меня на голове сидит. Выходит, кот теперь ваш. Оплата готова!

Семен резко остановился и сжал трубку пальцами:

— Не может быть! Вспомните, еще раз. Вы не могли увидеть кота! Вы наверняка увидели что-то другое!

— Как это не могла? — удивилась она. — Говорю ж! Вошла, а он прыгнул! Я в него взглядом уперлась, как вошла!

— Вы уверены? — повторил он.

— Я вам врать бы не стала. Ладно, не хотите кота, не берите. Может денег дать? Только много у меня нет. Похороны теперь устраивать