Ночной мир - Фрэнсис Пол Вилсон

Но Алану последняя фраза понравилась.

– Вот и хорошо. Теперь, наконец, мы сможем договориться. Еще один вопрос: если ты поверила ему, то почему ушла?

– Потому что не доверяю ему. Ты неправильно меня понял, – добавила она поспешно. – Я вовсе не думаю, что он лжет. Нет, он вполне откровенен. Я просто не верю, что он способен повлиять на ход событий, как он сам в это верит. Или хочет верить.

– Может, и так, а может, и нет. Он хотел, чтобы все мы, а главное – ты, восприняли то, что он говорил, но это оказалось для нас невозможным из-за всех этих поистине невероятных для миллионов людей событий, иначе мы, возможно, поверили бы.

– Дат-тай-вао, -сказала Сильвия.

– Да. Если он утверждает, что Дат-тай-ваоему нужно, что бы закрыть эти трещины и не допустить вечной ночи, когда эти проклятые монстры терзают нашу планету, зачем ты прячешь от него Джеффи? Ведь самому Джеффи не нужно Дат-тай-вао.

– Откуда ты знаешь?

– Разве оно улучшило чью-либо жизнь? Посмотри на Вальтера Эрскина, посмотри, наконец, на меня. Вспомни слова из старой песни о том, кто способен творить чудеса волшебным прикосновением: «...оно поддерживает равновесие, которое может быть нарушено...»

– Но Дат-тай-ваодо сих пор не причинило Джеффи вреда.

– Только потому, что он пока не использовал эту силу – пока. У него просто не было такой возможности. Но что, если он обнаружит ее в себе и захочет применить?

Ну вот, началось.Она почувствовала, как внутри все закипает, приближаясь к той критической точке, когда она теряет над собой контроль.

– А что, если у Джеффи с Дат-тай-ваоособые отношения, не такие, как у других? – спросила она.

Алан с недоумением посмотрел на нее:

– Я не...

– Что, если Дат-тай-ваосохраняет Джеффи таким, какой он сейчас? – Она тщетно старалась подавить в голосе дрожь. – Что, если именно по этой причине он стал восприимчивым, контактным, веселым? Поет, читает, играет с другими детьми, словом, превратился в совершенно нормального мальчика. А теперь этот старик хочет забрать Дат-тай-ваодля своего фокусирующего устройства или чего-то еще. Не вернется ли тогда Джеффи в свое прежнее состояние, Алан? – Теперь уже не только голос дрожал у Сильвии, она сама дрожала всем телом. Тряслись руки, колени. – Алан, что, если он опять заболеет аутизмом? – Сильвия закрыла лицо руками, стараясь задержать льющиеся слезы. – Господи, Алан, мне так стыдно! – И вдруг она почувствовала, что кто-то стоит и обнимает ее сзади за плечи, прижимая к себе. – Алан! Ты встал на ноги!

– Боюсь, что не очень прочно. Но дело не в этом. Все утро я смотрел на тебя и никак не мог понять, что творится у тебя в душе. Не мог понять, как ты напугана! Какой же я болван!

– Но встал на ноги!

– Ты ведь и раньше видела, как я это делал.

– Да, но раньше ты опирался на параллельные брусья.

– А сейчас опираюсь на тебя. Я не мог больше сидеть и смотреть, как ты мучаешься, слушать всю эту чушь о том, как тебе стыдно.

– Но мне действительно стыдно. – Она билась в его руках, крепче прижимаясь к нему. – Если Глэкен прав, то весь наш под угрозой, миллионы людей в опасности, а меня беспокоит только один мальчик. По мне – так пусть лучше этот мир разлетится вдребезги, лишь бы малыш остался невредим.

– Но ведь это не просто мальчик. Это Джеффи, твой малыш мальчик, важнее которого нет ничего в целом мире. Не стыдись того, что для тебя он на первом месте, – так и должно быть. Это его законное место.

– Но ведь речь идет о судьбе целой планеты, Алан. Как же я могу сказать «нет»? – Сильвия почувствовала, что ее снова охватила паника. – И как могу я сказать «да»?

– Мне бы очень хотелось дать тебе совет, Сильвия, но я сейчас не могу. Ты должна все взвесить. Допустим, Глэкен прав. И тогда, если он не сможет заполучить Дат-тай-ваодля своего фокусирующего устройства, Джеффи не выжить, как и всем остальным. Неизвестно, сможет ли он извлечь Дат-тай-ваоиз Джеффи, не навредив ему. Но если благодаря Глэкену мы избавимся от всего этого ужаса, Джеффи будет жить в более безопасном мире.

– А если Джеффи вновь погрузится в аутическое состояние?

– Здесь существуют две вероятности: Глэкен побеждает, а Джеффи возвращается в свое прежнее состояние, в котором пребывал несколько лет назад. Мы пытаемся лечить его и надеемся на прорыв в той области медицины, которая занимается аутизмом. Или Глэкен терпит неудачу несмотря на то, что мы принесли Джеффи в жертву.

– Тогда жертва будет напрасна.

– Вовсе нет. По крайней мере, состояние аутизма защитит мальчика от того кошмара, который предсказывал Глэкен. Может, это и к лучшему.

Сильвия еще плотнее прижалась к Алану:

– Как бы я хотела, чтобы на моем месте сейчас оказался кто-то другой!

– Знаю. Хуже всего, что он еще недостаточно взрослый чтобы самому решить свою судьбу.

Вдруг Сильвия почувствовала, что по телу Алана прошла судорога. Взглянула вниз и увидела, что у него трясется левая нога. Потом ногу стало дергать. Алан попытался унять дрожь рукой, но как только убрал руку, нога снова стала дрожать.

Алан улыбнулся:

– Я чувствую себя как Роберт Клейн, проделывающий свой старый трюк, – не могу остановить свою ногу.

– Что с тобой?

– Спазмы. Они начинаются, когда я слишком долго стою на ногах. Обычно это происходит с обеими ногами, но сейчас только с левой. Если у меня не получается как у Роберта Клейна, может быть, получится как у Элвиса?

– Перестань! Элвиса больше никто не слушает.

– А я слушаю. Но только его до армейские вещи.

Сильвия улыбнулась. Алан тряхнул стариной. После комы один из видов терапии заключался в том, чтобы восстановить его коллекцию ду-воп. Это давало фантастические результаты по восстановлению памяти.

– Садись скорее!

Он с облегчением опустился в кресло, и нога сразу перестала дергаться.

– Ох, – сказал Алан, похлопав себя по ноге, – начинается моя новая жизнь.

Сильвия наклонилась к нему, обвила рукой его шею:

– Я говорила, что люблю тебя?

– Сегодня еще не говорила.

– Я люблю тебя, Алан. И спасибо тебе.

– За что?

– За то, что ты поднялся на ноги и стал мне опорой, когда я так в этом нуждалась. И еще за то, что все мне объяснил. Кажется, я знаю, что делать дальше.

– Миссис?

Это был голос Ба, и Сильвия обернулась. Сейчас ей было досадно, что он вошел бесшумно, как кошка. Ба стоял перед ней, сжимая в руке новую биту, которую он смастерил взамен той что подарил Джеку. Она тоже была утыкана крошечными зубами, похожими на алмазы.