Зов в сумерках - Анна Велес

— А где наши архаровцы? — перевела она тему, оглядываясь.

— Проверяли как раз брошенные дома, а теперь я их отправил в самый дальний. — Вид у Макса был серьезный.

— Похоже, они не очень-то этому были рады, — догадалась Елена.

— Естественно, но Серега особенно не спорил. А Петька… — Макс пожал плечами. — Ворчал, что ему боязно. Видите ли, он недавно прочел в какой-то книге о временных петлях, теперь боится здесь в такую угодить.

— Понимаю, — согласилась она. — Я тоже читала о подобном. В первый раз, как здесь были, мне тоже все казалось, сейчас погляжу в окошко, а там оживленная улица, люди ходят, скот… Или, наоборот, в дом войду, а там обедают. А меня не видят. Страшновато.

— О петлях я тоже читал, — признался Макс. — Но я, как человек приземленный, больше боюсь найти в одном из этих домов очередной труп.

— А я просто боюсь, — призналась в ответ Елена тихо, глядя в землю. Как объяснить приятелю, что читать о вампирах — это одно, а встретиться с ними в этом мире, который принято считать реальностью, совсем другое. Да, когда-то там, в иных измерениях или снах, у нее был опыт. Но там упыри мало походили на обычных людей. Просто твари. А здесь… Ведь она знает их лично, общается, даже дружит с ними, ценит каждого из них, как человека. И вот осознание, что на самом деле за человеческой личиной скрывается тварь, существование которой вообще выглядит нереальным, пугает до чертиков.

— Ты чего? Плакать собралась? — забеспокоился Макс.

— Нет. — Она искренне удивилась, тут же подняв на него глаза. — Просто все на волчьи следы смотрю.

— Ох, прямо они тебя завораживают, — прокомментировал он и пошел медленно прогуляться вдоль цепочки отпечатков.

— Это точно, — призналась Елена, шагая рядом с ним.

— А вот то, что ты боишься, хорошо, — после некоторой паузы очень серьезно сказал Макс. — Надо еще больше бояться. Знаешь, так, чтобы закрыть глаза и драться изо всех сил. За собственную жизнь. Чтоб осознать, что либо ты их. Либо… я так однажды на охоте попал. Ружье заклинило. А на меня медведь прет, раненный. И когда я понял, что он раз в пять сильнее и что сейчас меня тут и положит… Знаешь, я мало что помню. Только, что махал ножом, как бешеный, да ружьем, как дубиной. В себя пришел, когда совсем тихо стало. Завалил я его. Со страху.

— Это у викингов были берсерки, — вспомнила Елена. — Яростные в бою. Они вводили себя в некоторое трансовое состояние. То ли страхом, как ты говоришь, то ли адреналин зашкаливал… Кстати, слово «берсерк» имеет первый корень — бер. Медведь, значит…

— Тоже вариант, — пожал он плечами.

— Угу…

Она смотрела Максу в глаза. Интересно, он догадался или знал с самого начала? Может, даже имеет свои соображения, кто из них? Или такой вот умный, сопоставил какие-то факты и просто решил, что не зря они сюда приехали, книгу-то она могла бы и потом поискать, когда все закончится.

— Лен, послушай, — тихо заговорил он. — Я соврал, ничего страшного ты с моей машиной не сделала. Колеса ты вообще прокалывать не умеешь. Только одно и пробила. А проводки соединить — десять минут работы…

— Тогда почему?..

— Понятно же, что тебе зачем-то надо было, чтоб мы оказались здесь и без собственного средства передвижения, — пожал он плечами.

— Догадываешься зачем? — криво усмехнулась она.

— Не дурак… Странно, что ты меня вычеркнула из списка. — Он ответил ей такой же кривой усмешкой.

— Все дело в той ночи у Прасковьи, — начала она объяснять. — Я же тогда упыря ранила. А на тебе следов не было.

— А ты присматривалась? — хитро улыбнулся он.

— Почему бы и нет? — усмехнувшись, ответила она и опять опустила взгляд на следы.

— Что они тебе покоя не дают? — удивился Макс.

— Да вот… — Елена нерешительно огляделась. — Я не следопыт, конечно, но… Макс, а что там, за этими деревьями?

Они стояли позади нехорошего дома, на тропе, ведущей, видимо, к одной из соседних деревень.

— Там баня, — немного напряженно ответил Макс. — А справа какое-то здание… Типа амбар. А что?

— Следы, — указала она.

Цепочка отпечатков вела по тропе еще метра два, а потом обрывалась. Будто зверь остановился, принюхиваясь. А потом повернул обратно, чем-то испуганный.

— Черт! — выругался Макс. — Я тоже не следопыт, но всем известно, куда в деревне девок таскают…

— Либо на сеновал, либо в баню. — Елена еще раз огляделась, нет ли Сереги с Петькой.

— Смотри, а ты права, — он указывал на следы. — Волки, видимо, людей боятся. Почуяли, что там кто-то был.

— Или почуяли нечисть, — нервно ответила Елена.

Они переглянулись, и ей показалось, что в глазах Макса она может легко прочитать ту же панику, что охватила ее.

— Давай так, — снимая с плеча арбалет и проверяя заряд, распорядилась Елена. — Пока архаровцев нет, проверим все там. Я в баню.

— А может…

Она не стала его слушать, уже спеша по тропинке к строению. Куртка мешала. Мешал тяжеленный арбалет. Влетев в предбанник, а потом и в саму баню, она тут же отбросила куртку в сторону. С арбалетом расставаться было слишком страшно.

Так и есть. Полка застелена простынями. Кругом валялись какие-то тряпки. Нашла! Паника нахлынула с новой силой. Надо бы подойти ближе. Посмотреть раскиданные тряпки, вообще, осмотреться. Ноги не слушались. Руки тряслись. Она вцепилась в арбалет, стала продвигаться осторожно, по стенке.

В общем-то ничего такого ужасного здесь не было. Пугало осознание, что она все же видит присутствие тех, в кого так и не смогла полностью поверить. Кого вообще не должно существовать в этом реальном мире и кто так сильно похож на людей. Она знала, что нашла гнездо. Настоящее гнездо. Это была даже не интуиция, а просто четкая уверенность.

Они здесь… Эта мысль билась в голове. Кто? Кто они? Елена склонилась над полкой, стараясь разыскать хоть что-нибудь, чей-нибудь волос. Пусть это смешно. Но все же хоть какой-то след. А заодно и слабая надежда, что отличия все же существуют.

Когда она увидела длинный явно крашеный светлый волос, то стало совсем невмоготу. Елену затошнило. И не столько от страха, сколько от омерзения. От простыней воняло. Грязью, смертью, сексом. По большей части именно грязью. А теперь еще надо подбирать чьи-то волосы. И пусть древние верили в некую силу, были убеждены, что, найдя волос, можно заиметь власть над его хозяином. Плевать! Все равно противно. Но надо. Она протянула руку…

— Лена! — раздался совсем близко Петькин крик.

Она резко дернулась обратно к стене, прислушиваясь с бешено бьющимся сердцем к его шагам: бухающим, слишком громким, будто он сильно косолапил или традиционные в «Глубинке» берцы были ему велики… Как тогда ночью. В доме Прасковьи.