Ночные видения - Эллен Датлоу

Мередит плакала. Коннор крепко обнимал ее, направляя к парадной двери, за которой стояла их машина.

– О нет, – сказал я, – бросьте, разве вам уже пора?

Коннор ответил мне, когда я уже мог видеть только его голову, остальное скрывал складной верх автомобиля.

– Да что с тобой такое, Дрю? Не смешно, ты понял? Не смешно! – Он посмотрел по сторонам и вдруг заметил фигуру, которая теперь пыталась преодолеть живую изгородь, начинавшуюся от торца нашего дома.

– И в тебе тоже ничего смешного, – закричал он фигуре. – Не смешно! – Коннор сел на водительское сиденье, машина рванулась с места, только запахло жженой резиной покрышек.

Джеф и Стивен стояли в прихожей и спорили шепотом. Джеф качал головой.

– Слушай, – сказал он, – что бы там ни было под маской, это очень убедительно. Звук, который оно издало?.. Да. Это удалось.

– Джеф, – сказал я. – Это ведь не я подстроил. Я понятия не имею…

– Это уж слишком, – сказал он с натянутой улыбкой. – Да, ведь уже поздно.

– Джеф… – снова заговорил я.

Он не ответил. Они пошли к своей машине, и, как только сели, я услышал звук автоблокировки дверец, за которым последовало несколько ругательств – они продолжали спорить. Потом прокричали мое имя, и машина тронулась с места.

– Эмбер! – кричала из столовой моя жена. Когда я добежал туда, Сесили была одна, стеклянная дверь отодвинута в сторону, комнату заполнял холодный ночной воздух.

– Эмбер! – снова закричала Сесили. – Она ушла, Дрю. Я не смогла ее остановить. Она убежала за этим парнем, кто бы он ни был.

– За Хэмишем?

– Не знаю, ни кто это, ни что это, – сказала она. – Иди искать ее, Дрю!

– Она сама ушла. Она уже взрослая.

По выражению моего лица она поняла все. Все отвращение и презрение к Эмбер, которые я обычно старался скрывать. Сесили прочла все это по моему лицу и заплакала.

– Отлично, – сказал я. – Идеально.

– Ты тоже винишь в случившемся мою сестру?

– Она ненормальная, разве нет? – сказал я, пытаясь обнять ее, но она оттолкнула мои руки и отстранилась. Я потянулся к ней снова, но она шлепнула меня по руке.

– Невероятно. Я не могу… Просто невероятно!

– Кто настаивает, чтобы приглашать Эмбер всякий раз, как к нам приходят гости? – спросил я.

– А кто не может не выставлять ее на посмешище перед всеми? Кто не может вовремя остановиться? Скажи мне, – сказала она, постепенно повышая голос.

– Ты выбрала меня! – закричал я. – Я не губил жизни твой сестры. Я выбрал тебя, ты выбрала меня. Помнишь?

Сесили перестала плакать, выключила свет на улице, закрыла и заперла стеклянную дверь и ушла. Я слышал, как она, топая, поднимается по лестнице в нашу спальню.

Я подумал, не сыграть ли роль героя, не выйти ли в холодную ночь на поиски Эмбер. Но этого я сделать не смог. Меня хватило лишь на то, чтобы отпереть парадную дверь и выйти на дорожку. Фигура, что бы это ни было, выпуталась из живой изгороди и исчезла.

Я проверил место, на котором прежде лежала маска оборотня, выброшенная Джефом. Маски не было. Мне показалось, что дети поют на соседней улице, но убедиться я в этом не мог. Вдруг по другую сторону улицы в том месте, где деревья отбрасывали веретенообразные тени, я заметил какое-то движение.

Но почему-то, клянусь жизнью, я ничего не увидел в этих тенях. Я никогда не признаю, что увидел фигуру в маске оборотня, она поворачивала за угол с группой людей, одни из которых шли, другие плыли, не касаясь ногами земли. В нескольких шагах позади группы шла Эмбер, и я услышал ее замиравший голос:

– Хэмиш! Хэмиш!

Какую бы версию этой истории я ни рассказывал на работе, я не стану описывать, как, оглянувшись через плечо, увидел наверху, в окне спальни, свою жену, прекрасную и несчастную. Она смотрела. Я не скажу, что оба мы долго всматривались во мрак, и ни один не смел ни пошевелиться, ни окликнуть другого. Мы оба не знали, что делать дальше.

В разговорах на работе я буду во всем винить свояченицу. Я так всегда делаю. Скажу, что она испортила вечеринку и ушла с другом. Объясню, что один из дружков Эмбер, при мысли о котором идут мурашки по спине, должно быть, подстерег ее и проследил до нашего дома. Скажу, что понятия не имею, зачем Эмбер так поступила, и что мы больше никогда не пригласим ее к себе.