Длинный путь - Стивен Кинг

С отсутствующим выражением Гэррети мял пальцами непослушныемышцы и мысленно говорил с ними. Пальцы начали болеть, но он не замечал этого.

Мимо прошел Стеббинс, что-то пробормотав. Потом он осталсяодин на дороге.

Все ушли. Остался только он, Гэррети, среди смятых бумажек ипачек из-под сигарет. Нет, не только. Невдалеке стоял молодой светловолосыйсолдат со стальным хронометром в одной руке и карабином в другой. На его лицене было ни капли жалости.

- Предупреждение! Третье предупреждение 47-му!

Мускулы не отпускало. Ему предстоит умереть.

Он отпустил ногу и спокойно смотрел на солдата. Интересно,кто выиграет? И переживет ли Макфрис Барковича?

Он еще подумал - на что похоже ощущение пули в голове?

Просто ли это внезапная темнота, или мысли гаснутпостепенно, уносятся прочь?

Уходили последние секунды.

Судорога прошла. Кровь вернулась в мышцы, наполняя ихуколами сотен крошечных иголочек. Солдат убрал хронометр, его губы беззвучношевелились, когда он отсчитывал последние секунды.

"Но я не встану, - подумал Гэррети. - Так хорошосидеть. Сидеть, и пусть телефон звонит, черт с ним".

Он опустил голову. Солдат медленно, ужасно медленно, поднялкарабин и прижал указательный палец к спуску. Левая рука его так же медленно,нежно, обняла ствол.

"Вот оно, - подумал Гэррети. - Это смерть. Сейчас яумру".

Он вдруг начал слышать все, даже самые тихие звуки. Или емуэто казалось? Щелкнул затвор, как сломанная ветка. Воздух со свистом проходилмежду его зубов, как ветер в туннеле. Боевым барабаном стучало сердце. И где-тодалеко раздавалось пение... Он конвульсивно вскочил на ноги и бросился бежать,не чуя под собою ног. Солдат растерянно поглядел ему вслед, перевел взгляд нахронометр и снял палец с крючка.

Гэррети перешел на шаг. Перед глазами у него плясали белыевспышки, и ему на миг показалось, что сейчас он упадет в обморок. Ноги, разъяренныетем, что их лишили заслуженного отдыха, с новой силой начали болеть, но онтерпел. Главное, мышцы левой ноги работали.

Он посмотрел на часы. 14.17. Еще целый час его будутотделять от смерти всего две секун??ы.

- С возвращением в мир живых, - сказал Стеббинс.

- Спасибо, - Гэ??рети едва мог шевелить губами. Внезапно егоохватило раздражение. Его бы пристрелили, а они бы продолжали идти, как ни вчем не бывало. Только строчка в бюллетене: "Гэррети Рэймонд, № 61. Выбылна 218-й миле". Да заголовок в местной газете:

"Гэррети мертв. Уроженец Мэна пал шестьдесятпервым". - Надеюсь, я выиграю, - прошептал Гэррети.

- Да?

Гэррети вспомнил лицо солдата. На нем было не больше эмоций,чем на блюде с картошкой.

- Хотя у меня было уже три судороги. Обычно с таким долго неидут.

- Посмотрим. - Стеббинс опять опустил голову. Гэрретиприбавил шагу и поравнялся с Макфрисом.

- Я уж думал, с тобой все, - сказал тот, обернувшись.

- Я тоже.

- Что так близко?

- Две секунды.

Макфрис присвистнул.

- Я бы не смог подняться. Как нога?

- Получше. Послушай, я не могу говорить. Хочу пройти немноговперед. Гаркнессу это не помогло.

- Я просто хочу проверить, могу ли я идти.

- Ладно. Компания тебе нужна?

- Если тебе не жалко энергии.

Макфрис рассмеялся:

- Мне не жалко времени, мой милый, если тебе не жалко денег.- Тогда пошли.

Они быстро прошли вперед и заняли место между вторым изидущих, угрюмым, долговязым Хэролдом Квинсом, и Джо, пережившим своего брата.

Вблизи лицо Джо казалось еще более бронзовым. Замки на егокожаной куртке звякали, как далекая музыка.

- Привет, Джо, - сказал Макфрис.

- Привет, - отозвался Джо. Лицо его оставалось безучастным.

Они прошли мимо, и впереди теперь была только дорога, собеих сторон окаймленная людской стеной.

- Вперед, только вперед, - сказал Макфрис. - Христианскиевоины идут на врага.

- Который час?

- Два двадцать. Слушай, Рэй, если ты...

- Всего? - Гэррети почувствовал, как паника жаркой волнойзахлестывает его внутренности. Он не сможет пройти час на такой скорости.

- ...если ты будешь думать о времени, ты спятишь, побежишь втолпу, ( .-( пристрелят тебя, как бешеную собаку. Забудь о Нем. - Не могу, -все вокруг него медленно закружилось. - Олсон... Скрамм... Они умерли. Дэвидсонумер. Я тоже могу умереть, Пит. Теперь я в это верю.

- Подумай о своей девушке, о Джен. Или о своей матери. Илини о чем не думай. Просто иди.

Гэррети попытался восстановить контроль над собой, и ему этонемного удалось. Но его ноги уже не слушались беспрекословно команд мозга.

- Он долго не протянет - отчетливо выговорила какая-тоженщина в переднем ряду.

- Это твои сиськи долго не протянут! - крикнул ей Гэррети, итолпа захохотала.

- Ублюдки, - прошептал Гэррети. - Ублюдки. Который час, Пит?

- Что ты сделал, когда получил подтверждение? - тихо спросилМакфрис.

- Когда узнал, что тебя возьмут?

Гэррети вздохнул и потер лоб, а потом отпустил мысли впрошлое, подальше от этого ужасного момента.

- Я был дома один. Мать работала. Это было днем в пятницу.

Письмо лежало в ящике, и на нем был штемпель Уилмингтона,штат Делавэр, так что я знал, что оно оттуда. Я перечитал его два раза. Не могусказать, что я был очень рад, но доволен. И горд. Тогда ноги у меня еще неболели, и мне не казалось, что с каждым шагом мне в спину вгоняют ржавыеграбли. Я был горд и ни хрена не понимал.

На миг он замолчал, вспоминая тот день.

- Отказываться было уже поздно - слишком много людейсмотрело на меня, так же, как и сейчас. 15-го апреля для меня устроилиторжественный ужин в городском центре - там собрались все мои друзья, и послеужина все стали требовать: "Речь! Речь!" Я промямлил что-то вродетого, что сделаю все, что смогу, и они хлопали, как сумасшедшие. Я чувствовалсебя каким-то Неизвестным солдатом. Понимаешь?