Письмо в Лабиринт - Дмитрий Печкин

– Вы всё очень правильно понимаете, Дмитрий Васильевич, – Арчев кивнул. – Но иногда – крайне редко – бывают ситуации, когда наше ведомство... командирует служащего в... иную систему.

– В какую еще иную систему, что вы чушь городите, Арчев, – с отвращением сказал я. – Хватит нам голову морочить. Что вам нужно?

– И по крайней мере в одном я могу вас уверить, – неторопливо продолжал тот, не двинув бровью. – Полковник Григоренко-старший не входит в число сотрудников, задействованных в текущей разработке. Хотя для вас это скорее плохая новость. Для вас во всех отношениях было бы лучше иметь дело с полковником Григоренко, чем с моим нанимателем.

Он помолчал. Он никуда не торопился. Я подумал и не придумал ничего путного. Ни Баламут, ни Морган мне никак не помогали: первый хлопал глазами, как дурак, а второй спокойно вполголоса разговаривал с Машей. Почему Морган так спокоен?..

– Знаете, не буду делать вид, что мне жаль, – сказал я. – И у кого же вы теперь служите на побегушках?

– Мой наниматель, – неторопливо повторил Арчев, – уполномочил меня провести с вами переговоры. И я горжусь тем, что являюсь его представителем на этих переговорах. Мой наниматель... очень влиятельный человек.

Он помолчал и выделил:

– Очень влиятельный. А переговоры на этот раз очень просты и ни у вас, ни у меня не отнимут много времени. Ну что, Герман Богданович? – обратился Арчев прямо к Рыжему. – Не будем ходить вокруг да около. Безусловно, вы понимаете, что я пришел по вашу душу.

О чём вообще идёт речь?..

– О чём идет речь? – прямо спросил я.

– Ну как же о чем? Безусловно, господин Григоренко понимает, что о... некоей закладной.

– Так, значит, – сипло проговорил Рыжий и прокашлялся, – ты теперь заделался коллектором? Поздравляю со служебным ростом.

Он наконец взял себя в руки, и это было хорошо.

– Вы правы во всех отношениях, – ответил Арчев неторопливо. – Итак, боюсь, что у нас мало времени, поэтому вернемся к нашим делам, то есть к закладной, которую вы подписали 15 сентября сего года. Как вы помните, условия договора предусматривают три (три – прописью), – (Арчев научился шутить), – предупреждения.

– Закладная бессрочная, – процедил Рыжий сквозь зубы. Я смотрел на Моргана. Морган, наклонившись к Машиному уху, что-то тихонько рассказывал, улыбаясь при этом. Маша слушала внимательно. Усатый водитель «скорой» стоял рядом и курил трубку, с удовольствием глазея на прекрасную барышню. У Капитана потекла крыша? Затевать флирт в такой момент?..

– Безусловно. Так я продолжу. Я работаю на... инвестора, – Арчев немного запнулся перед этим словом, – который перекупил вашу закладную. Мне поручено передать вам первое предупреждение.

Он копался в папке. Я посмотрел на Рыжего. Рыжий совсем пришел в себя. Он стоял, прищурившись и покачиваясь с носков на пятки. Он церемонно чуть поклонился Арчеву.

– Считай, что я его получил. Только знаешь что? Можешь ответить своему хозяину, что платить я не буду. И знаешь, почему? Потому что я намерен вернуть предмет сделки. Так и передай. Я не намерен пользоваться этой вещью, и поскольку она не получила повреждений, имею право возвратить ее продавцу. Если хочет, пусть оспаривает возврат через суд.

– Надо полагать, вы думаете, что это очень остроумно, – задумчиво проговорил Арчев, взглядывая на него. – Но у моего нанимателя, – он продолжил копаться в папке, – уже сложилось ощущение, что вы в любом случае не собирались платить. Даже если бы получили желаемое. Мой наниматель сказал, цитирую: «Это совершенно обычная история при подобного рода сделках». Конец цитаты. На случай, если вы будете настроены таким образом, он просил меня озвучить вам мое личное мнение по этому вопросу.

О чём вообще речь?!

– Мое личное мнение таково. Сделка была с вашей стороны весьма, весьма опрометчивой. Моему нанимателю платят. Всегда.

– Всегда? – цедит сквозь зубы Рыжий, покачиваясь с носков на пятки.

– Всегда.

В этот момент начинаются события.

Сначала краем глаза я замечаю какое-то движение у «скорой помощи». Морган, который только что рассказывал Маше какую-то историю, стоя очень близко к распахнутой дверце машины, вдруг молча, стремительно, аккуратно хватает целительницу двумя руками за талию и буквально закидывает в кресло пассажира. Сам он через мгновение уже на водительском месте. Дверца захлопывается, машина прыгает с места и визжит, закладывая ужасный вираж. Арчев отшатывается. Изо рта грека падает трубка. Прежде, чем она успевает достигнуть земли, мимо нас проплывает распахнутая задняя грузовая дверь «скорой».

– Сигайте! – ревет Морган из кабины.

В такие моменты у нас с Рыжим, к счастью, срабатывает рефлекс: когда Морган начинает командовать, слушаться его надо очень быстро. Мы прыгаем в машину.

«Скорая» с визгом снимается с места. Нас дергает так, что Рыжий чуть не вываливается в грузовую дверь.

– Дверь закрыли! – ревет Морган. И включает сирену. Рыжий висит на поручне, как будто прилипнув к нему. Позади в распахнутую дверь я вижу, как от нас стремительно удаляются в клубах белой пыли ворота госпиталя. Шатаясь и спотыкаясь, я кое-как захлопываю дверь.

– Какого шута? – опомнившись, вопит Рыжий, не отлепляясь от поручня. – Кэп, ты что творишь?!

И он замолкает.

Потому что мы слышим чпокающие звуки. Это в закрытую заднюю дверь «скорой» начинают врезаться пули.