Фантомные боли - Люсинда Берри

– Раздевайся, – велела я.

Роза расхохоталась.

– Ты о чем вообще?

– Я о том, чтобы ты разделась. – Я тоже прыснула. – Снимай одежду. Ты вечно талдычишь, что покажешь мне, как выглядишь на самом деле. Давай, показывай.

– Правда? Ты серьезно?

– Конечно. Сколько раз ты повторила, что это я тебя голой не видела? Ну, пора уже посмотреть.

– Ладно, давай. – Она стянула рубашку и, широко ухмыляясь, бросила ее мне в лицо.

Я смотрела на нее в ужасе. Лифчика Роза не носила, но он ей был без надобности, потому что грудь отсутствовала – только соски. Плоская, как у двенадцатилетнего мальчишки. Все ребра наружу, а живот такой впалый, что, наверное, туда поместилась бы моя голова.

– Я худее тебя в жизни никого не видела.

Она расцвела.

– Правда?

– Да. – Я и не подозревала, что можно настолько отощать.

Она скинула брюки и осталась в одних трусах. Косточки тонких, как палки, ног выпирали в стороны, казалось, вот-вот сломаются. Непонятно, как они выдерживали вес ее тела. Как она умудрялась ходить, не переломав себе все?

– Ну, что скажешь? – спросила она, положив руки на бедра.

Бедра ее выпирали наружу, как кости динозавра.

– Скажу, тебе не помешало бы немного поправиться.

– А-а, так вот оно что. – Она нахмурилась и потянулась за рубашкой.

– Нет-нет, постой. – Я выхватила рубашку у нее из рук. – Ты все твердишь, что жирная, – так покажи хоть, где у тебя этот самый жир.

– Легко. – Она подняла руку и ткнула пальцем под мышку. – Видишь складку? Вот болтается.

Никакой складки не было.

Потом она оттянула немного кожи на животе.

– А это? Это все я здесь набрала.

Она просто оттягивала кожу, кроме которой там ничего не было.

Роза попыталась оттянуть кожу на бедрах, но ничего не получилось, и она шлепнула по ним ладонями.

– Видишь, как болтаются, когда ударишь. Мерзость.

Кожа у нее на бедрах не двигалась – она была так туго натянута, что, казалось, вот-вот лопнет и вылезут кости.

– Теперь видишь? – она смотрела на себя в зеркало полными слез глазами.

Я обняла ее за плечи.

– Нет, Роза, милая, не вижу. У тебя вообще нет ни капли жира. Ничего нет. Я смотрю на тебя и не вижу ровно ничего.

Она с недоверием покачала головой.

– Ты просто хочешь сказать мне приятное. Я смотрю в зеркало и все вижу.

Я взглянула в зеркало на ее истощенное тело с непропорционально большой головой, болтающейся на костлявой шее. Роза не видела того, что видела я. Несуществующий жир казался ей реальным. Она смотрела в зеркало и видела то, чего нет.

Вдруг у меня тяжело забилось сердце, и желудок подкатил к горлу. Я смотрела в зеркало, как она оттягивает и теребит жирные складки, видимые только ей самой. Собственный мозг обманывал ее. Словно загипнотизированная, я начала расстегивать джинсы, а потом медленно сбросила их на пол, пока Роза все причитала, перечисляя несуществующие жировые запасы. Я встретилась с собой взглядом, не решаясь опустить глаза ниже.

Давай, просто возьми и посмотри. Посмотри.

Голова закружилась от удушья. Я ухватилась за раковину и заставила себя снова начать дышать, а потом взглянула на свои ноги. Они были изуродованы. Сплетаясь в безобразную сеть, кожу прорезали извилистые шрамы.

Это мои ноги.

Я зажмурила глаза, медленно досчитала до десяти и открыла их снова. И снова заставила себя смотреть, надеясь, что ошиблась. Но там по-прежнему злобно алели шрамы. Спутанные борозды оплетали ноги от щиколоток до бедер, одни беспорядочные, словно нанесенные в ярости, другие четкие и методичные, как бы обдуманные.

По венам пробежал заряд адреналина, словно над ухом выстрелили из пистолета. Я судорожно схватила джинсы и неуклюже натянула их, едва справившись с молнией и пуговицей, как трехлетний ребенок. А потом побежала. Я стремглав вылетела из туалета и понеслась прочь, подальше от этого зеркала.

Глава 19

Я лежала в постели без сна, разглядывая панели потолка. Стоило закрыть глаза, и я видела свои ноги.

Мои ноги. Мои раны. Мои шрамы. Мое тело.

Как можно сотворить такое с собой? Резать себе ноги и ничего об этом не помнить? Мой мозг обманывал меня, точно так же как мозг Розы обманывал ее. Что со мной такое?

За несколько часов до этого я увидела первый проблеск надежды, но теперь от него не осталось и следа. Одно дело воображать, что Эмили все еще жива, но зверски кромсать себя и потом ничего не помнить – это уже за гранью. Меня переполнял ужас. Если я сотворила с собой такое и начисто забыла – что еще я сделала? Что еще стерто у меня из памяти? Страх снова и снова впивался в тело.

Говорить с доктором Ларсоном – не вариант. Узнай он, что я себя режу, и мне никогда уже не выйти из психушки. Он обязательно расскажет все команде, а те зашлют меня в бюджетную лечебницу. Можно рассказать Томасу, но мы с ним пока даже не касались того, что происходило перед тем, как я здесь оказалась. Он, конечно, выслушает, как всегда, но откуда ему знать, как мне помочь? Около трех часов ночи меня осенило, что хорошо бы поговорить с Лизой. Она знает мою историю, понимает меня, а я доверяю ей. Боб сказал, что она собиралась навестить меня, когда я буду готова, и вот этот момент настал. Мысль о Лизе настолько успокоила меня, что я заснула.

На следующее утро я не стала ждать, пока доктор Ларсон поинтересуется, как я себя чувствую.

– Я хочу поработать со своим прежним терапевтом, – выпалила я, не дав ему даже открыть блокнот.

– Вашим терапевтом? Вы имеете в виду Лизу?

Посреди ночи мне это показалось прекрасной идеей, да и наутро я продолжала считать, что приняла правильное решение.

– Да. С ней. Я хочу с ней увидеться.

– Мне очень жаль, но, согласно политике больницы, вы должны работать со штатными психологами, предоставляемыми пациентам. – Вид у него был оскорбленный.

– Почему?

– Наша команда всеми силами стремится обеспечивать единообразный лечебный процесс. Очень важно, чтобы получаемое вами лечение осуществлялось по единому плану.

Как по мне, он опять разводил наукообразную демагогию – именно поэтому я и хотела встретиться с Лизой, которая разговаривала, как все нормальные люди. И я не собиралась отказываться от своего намерения.

– И чем это Лиза нарушит лечебный процесс? – до этого момента я ни разу не возражала доктору Ларсону, и он опешил.

– Она не входит в нашу лечебную команду, – парировал он. – У нее нет возможности ознакомиться с вашими картами и