Кладбище богов - Михаил Тырин

Уже на третий день сержант и Марго поняли: жить с усодами непросто, несмотря на их гостеприимный и доверчивый характер.

Они были другие. И вели себя они совсем не так, как люди, собравшиеся волей обстоятельств в одном месте.

Поначалу было забавно наблюдать, как «слоники» гомонят, собравшись вечером в подвале, как дергают друг друга за хоботки, беспричинно перебегают с места на место или издают бессмысленные булькающие звуки, собираясь в группы по трое-четверо.

Спали они одной общей кучей, скрючившись, поджав все конечности. В такие минуты они напоминали яйца, сложенные на полке в холодильнике.

Потом все стало раздражать. Не потому, что это было противно, а потому, что непонятно. Тяжело жить в обществе и практически не понимать, что в этом обществе творится. Невозможно было даже различить у них мужчин и женщин.

«Гребаные гастарбайтеры», – ворчал про них Лисин. Ему приходилось особенно несладко: укус на плече воспалился и не собирался проходить. Это сержанта пугало, хотя единственным последствием была несильная ноющая боль.

Иногда Лисину казалось, что его мутит и тошнит, что в глазах темнеет, но это, скорее всего, была иллюзия, навеянная пребыванием в подземелье. Он почти не выходил наружу и старался не пускать Марго. Лишь один раз они вышли вместе в темноте, чтобы ополоснуться в море и постирать одежду, которая достигла того отвратительного состояния, когда чувствуешь себя в рыбьей коже.

Всего в подвале жило около четырех десятков усодов. Каждое утро они уходили на какой-то промысел – похоже, у каждого был свой. Трое оставались и готовили еду.

Своим ужином они гостей никогда не кормили, принося им все те же водоросли. Впрочем, Марго с сержантом пока не жаловались. Им дали крышу и стол, большего в их ситуации желать не приходилось.

Однако Марго желала большего. И все чаще она заводила один и тот же разговор:

– Ники, мы ведь не собираемся сидеть тут вечно?

– Хочешь пригласить меня в кино? – отвечал Лисин.

– Нет, кино – это пока нереально. Но посмотри на «слоников»: они каждый день куда-то ходят, чем-то занимаются, приносят добычу. И, похоже, им живется совсем неплохо. Не так тоскливо, как нам, по крайней мере.

– Гребаные гастарбайтеры.

– Нам тоже придется стать гребаными гастарбайтерами, Ники. Пора о чем-то думать. Спасать нас никто не придет.

– А вдруг? Есть же тут какая-то власть! Может, нас ищут нормальные люди, может, нам хотят помочь!

– Ники, ты видел, какая тут власть. Нам надо выбираться отсюда.

– Куда?

– Куда-нибудь. Надо поговорить со «слониками», попросить у них морской капусты в дорогу и уйти туда, где нас не будут искать.

– И чем мы там будем заниматься?

– Ты это спрашиваешь у меня? – начинала злиться Марго. – Кто из нас двоих мужик? Кто должен уметь выживать на голом песке? Ты спрашиваешь, чем мы будем там заниматься! А чем мы здесь будем заниматься – тараканов дрессировать?

Насчет тараканов она была права. Здесь, в подземных коридорах, их было больше, чем оба видели за всю жизнь. Да еще каких – размером с грецкий орех. Они сновали по стенам, падали с потолков, хрустели под ногами и лезли под одежду. Бороться с этим было бесполезно, оставалось только привыкать.

Вообще их убежище было хоть и спокойным, но совершенно некомфортным. Повсюду что-то текло или капало, под ногами скользила мокрая грязь, а воздух, приходящий из подземных лабиринтов, был мертвым и затхлым, как в пластиковом туалете на жаре.

Разговор кончался всегда одинаково. Лисин ворчал, что Марго, в общем, права, и надо что-то придумывать, но не сейчас, а чуть позже. «Когда зарастет эта овуляция», – говорил сержант про свою рану.

В ничем не примечательный вечер в подвале неожиданно случился… праздник. Усоды приволокли новую странную добычу – несколько мешков с какими-то плоскими камнями – и устроили по этому поводу сумасшедшее веселье. Более того, они привели с собой троих гостей. Все они оказались людьми – двое косматых, заросших бородами мужчин и одна женщина неопределенного возраста. Сержант высказался в том плане, что дома он таких сажал в «бобик» без размышлений и отвозил в спецприемник.

Горел огонь, все что-то кричали, пили и ели. На Марго с сержантом поначалу не обращали внимания, пока один из гостей-мужиков чуть было на них не наступил, отделившись от общего веселья.

– Эй, под ноги смотри! – зло крикнул сержант.

Нежданный гость, похоже, сильно удивился, но ушел обратно к компании, не издав ни звука.

А через пару минут их обоих пригласили к общему столу. Двое усодов приблизились и очень смущенно позвали с собой.

– А знаешь, я пойду, – сказала Марго, преодолев первое удивление. – Все лучше, чем тут плесенью зарастать.

Лисин пробурчал что-то насчет гастарбайтеров, но упорствовать не стал. Ему тоже показалось, что веселящиеся усоды – это в любом случае интереснее, чем тараканы и темный угол в подвале.

Они подошли к огню, и им тут же дали по большой чаше с неизвестным напитком. Лисин осторожно глотнул и в целом остался доволен.

– На несладкий квас похоже, – сообщил он Марго, которая подозрительно принюхивалась к угощению.

– Это грибной нектар, – пояснил им сидящий рядом усод. – Настоящий! Пейте малыми глотками, и скоро почувствуете.

– Звучит заманчиво, – все еще недоверчиво проговорила Марго. – Примерно как компот из мухоморов.

Но наконец и она решилась попробовать.

Веселье продолжалось, однако Марго и Лисин сидели словно два болванчика, не понимая ни сути разговоров, ни шуток. Один из гостей – одноглазый, с уродливым мясистым носом – то и дело твердил про какую-то деревянную птицу. Женщина истерично хохотала. Усоды радостно вертели хоботками, напоминая стаю мультяшных вентиляторов.