Ореховый лес - Мелисса Алберт

Нить разговора ускользала от меня. Я не знала, как спросить о том, что действительно хотела знать: почему он здесь? Он помогает мне – или бежит от чего-то? Хотя, на самом деле, какая разница. Важен результат, а он налицо: богатый Эллери Финч финансирует мое путешествие в Ореховый лес. Еще в Нью-Йорке я проверила в банкомате свою карточку, которую дал мне Гарольд, – просто хотела убедиться, и, конечно же, она оказалась заблокирована. Без Финча я бы сейчас уже потратила до последнего цента все сбережения из зарплаты в «Соленой собаке».

Наверное, он почувствовал, что у меня на уме вопрос, потому что внезапно припустил бегом.

– Остановка! – крикнул он через плечо.

Я побежала за ним, тяжело пыхтя, рюкзачок подпрыгивал у меня на спине. Финч издевался – никакой остановки впереди не было видно… Но через пару минут бега я различила между деревьев какую-то будку, которая оказалась кафешкой. За ней была заправка и дворик, где на раскладных стульях сидело несколько стариков с рыболовным снаряжением, держа в руках банки с напитками.

Финч, подбежавший первым, поговорил с рыбаками – и показал мне большой палец.

– Автобус придет в течение часа и отвезет нас прямиком в Найк. Отличный улов, я считаю. Хочешь перекусить, пока мы будем ждать?

Кафе выглядело – да и пахло – как заплесневелая гостиная в чьей-то лачуге. Но вафли оказались вкусными, кружевными и масляными, к тому же с орешками, а один из пожилых рыбаков чокнулся с нами банкой пива, когда мы сели рядом с ними на раскладные стулья. Финч все еще вел себя тревожно, то и дело оглядываясь и вскакивая. Наконец я положила руку ему на плечо. Он подскочил на метр в высоту.

– Господи, какая у тебя рука холодная!

Я быстро отдернула ее.

– Холодные руки – горячее сердце, слышал такое?

– Не думаю, что это про тебя.

– Вот уж поверь – точно про меня. А ты выглядишь так, будто сейчас выскочишь из собственной кожи. Ты в норме?

– Да. Я просто… я в порядке. Извини. – Он снова огляделся и наклонился ко мне. – Просто мы совсем близко, знаешь? То, что случилось с нашей машиной, это ведь… магия. Верно?

– Да. Думаю, это она.

Странное сияющее выражение снова вернулось на его лицо. У меня от этого бежал холодок по коже.

– Как ты думаешь, что нас там ждет? – спросил он. – В Ореховом лесу?

– Не знаю, – честно сказала я. В моем представлении нас ждало что-то вроде мозаики из прочитанных мной сказок: ржавые ворота со скрипом растворяются, за ними высится замок, заросший плющом. А где-то внутри в хрустальном гробу лежит Алтея, как спящая красавица или мертвая невеста. Руки мои покрылись мурашками от этой мысли, и я стала растирать их, чтобы согреть.

Что не входило в мое представление о входе в Ореховый лес – так это наличие рядом со мной Финча. И неважно, какую из картин я рисовала на данный момент – золотой ключик, входящий в замочную скважину, высокая стена, увитая терниями, на которую нужно взобраться – всякий раз я входила в поместье одна.

– Как далеко ты намерен меня проводить? – прямо спросила я. – До самого особняка? Ты, в общем, не обязан этого делать.

Он беспомощно смотрел на меня, и в глазах его была боль предательства.

– Оставь эти игры, – наконец тихо сказал он. – Лучше честно скажи, что хочешь от меня отделаться.

– Отделаться? – так же тихо повторила я. Где-то за глазными яблоками у меня начала тяжело пульсировать кровь. – Это не игра в ограбление, это поиск пропавшего человека. Мне плевать, что еще меня ждет на месте, лишь бы меня там ждала моя мать. Живая и здоровая.

– Врешь, – на его губах жестокое слово как-то изменилось и прозвучало почти ласково. – Хочешь знать, что ты говорила во сне сегодня утром?

Я хотела, но не хотела. Но в результате все-таки кивнула.

– Ты говорила – «гребень, перо и кость». Я спросил тебя, что это значит, и ты повторила – «гребень, перо и кость».

У меня перехватило дыхание. Финч наклонился ко мне.

– Так, стой. Ты знаешь, что это значит?

– Нет. – Это была ложь только наполовину. – Зато теперь я знаю, что ты соврал, когда сказал мне, что я говорила всякую ерунду.

– Так может быть, это и есть ерунда. А может, и нет. Но звучит она совершенно в духе сказок и должна что-то значить. Может, это ключ – например, подсказка, как нам попасть внутрь.

– Или это был просто сон. – У меня зудели пальцы от желания нырнуть на дно рюкзака и прикоснуться к ним, убедиться, что они все еще со мной. Гребень, перо и кость.

– «В постели спящему и правда снится»^[9], – с жаром сказал Финч.

– Не цитируй мне Шекспира, уайтчепелский умник, – огрызнулась я. – И не цитируй мне меня. Особенно меня спящую. – Я хотела бы на этом и остановиться, но не смогла: – А об этом что-нибудь есть в книге? Там есть гребень, перо и кость?

– Если бы и были – разве это важно? – спросил он легкомысленным голосом – но взгляд его оставался тяжелым. – Это же просто сон, как ты сказала.

Автобус появился раньше, чем я успела ответить. Он был меньше, чем я ожидала – что-то среднее между «грейхаундом» и мини-вэном, и на боку у него была надпись цвета хаки – «Грозные охотники на щук». Все рыбаки явно были лично знакомы с водителем, а вот мы показались ему подозрительными.

– У вас нет снаряжения, – заметил он. – Вы что, туристы?

– Сколько стоит проезд? – я постаралась сделать безразличное лицо – как в нью-йоркском метро, но это совершенно не помогло уменьшить его интерес.

– Слышали об убийствах в этом регионе? Большинство убитых, между прочим, туристы, и молодые, вроде вас. Надеюсь, вы не собираетесь оставаться в лесу, когда стемнеет.

– Нет, сэр, – согласился Финч, бросив на меня предупреждающий взгляд. – У нее… У меня там родственники.

– Там – это в Найке?

– Там – это в Берче.

– Значит, об убийствах вы слышали, – водитель удовлетворился этим, закрыл дверь и протянул руку за деньгами Финча. – Не хотелось бы подвозить каких-нибудь городских идиотов, которые не знают, что там происходит. Предупреждены – значит вооружены. Смотрите в оба. – Он ссыпал в ладонь Финча сдачу.

– Смотреть в оба на что? – огрызнулась я, все еще на взводе. – На вероятных убийц, что ли?

Водитель хмыкнул себе под нос и махнул нам, чтобы мы проходили на места.

Дорога, как и было сказано, заняла около часа. Старые рыбаки оккупировали задние сиденья, как крутые ребята в любом из школьных автобусов, в которых мне случалось ездить за все эти годы. Мы уселись спереди. Финч задремал почти сразу же, стоило нам отъехать от остановки, или по крайней мере притворился дремлющим. Наконец я убедилась, что он и правда спит, и выкопала со дна рюкзака гребень, перо и кость. В дневном свете они выглядели весьма прозаически. Даже кость больше не казалась похожей на палец. Я переложила их в карман джинсов – и почувствовала себя спокойнее, едва они исчезли с глаз. Откинувшись на спинку сиденья, я стала смотреть на длинный гобелен скользящих за окном деревьев.