Вальс над бездной - Наталья Калинина

– Дэн? – встревоженно спросила она, видимо, еще не осознав случившегося, перевела взгляд с его лица на зажатый в его руке нож и вскрикнула. Дэн проследил за ее взглядом и увидел, что из правого кулака на пол часто капает кровь.

– Тише. Тише, – прошептал он Лизе, лицо которой стремительно бледнело. Не хватало еще, чтобы она упала в обморок. Левой рукой Дэн перехватил нож за рукоять, осторожно разжал раненую ладонь и убрал нож высоко на холодильник – подальше от греха. Быстро оглянулся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы обмотать кровоточащую руку и, не найдя, опустил ее в кухонную раковину. Лиза так и стояла, прижавшись спиной к стене и глядя на капли на полу. Ее плечи мелко подрагивали, но всхлипов не раздавалось.

– Лиз, – позвал Дэн, постаравшись, чтобы его голос звучал как можно спокойнее. Но девушка не сдвинулась с места. Только обхватила себя руками за плечи, будто сильно замерзла. – Лиз, все в порядке, – громко и нарочито бодро повторил он. – Слышишь? – Она неуверенно кивнула, но не развернулась к нему. – Лиз? Это была не ты. Слышишь?

Она помотала головой и громко всхлипнула. Дэн чертыхнулся про себя, поняв, что привести Лизу в чувство будет не так просто. Увидев, что кровь из пореза заливает раковину, он включил воду и повернул руку кистью вверх. Странно, боли он не чувствовал. Как еще и не осознал того, что могло бы случиться, не перехвати он чудом нож. Возможно, потому, что пережитый за Лизу страх все еще не отпускал его и оказался сильнее физической боли.

– Лиз, мне нужна твоя помощь. Принеси что-нибудь, что годится для перевязки, – опять будничным тоном, будто речь шла о чем-то незначительном, попросил Дэн. И с облегчением увидел, что его просьба вывела Лизу из оцепенения. Она заметила стекающую в сливное отверстие окровавленную воду и ринулась с кухни. Громко хлопнула дверь, затем послышалась возня, словно Лиза двигала какие-то флаконы. И следом за этим она, бледная, напуганная, с глазами, полными слез, появилась на кухне. В руках Лиза держала небольшую аптечку, которую обычно берут с собой в путешествия. Если в этой аптечке найдется бинт, уже хорошо.

Нашелся. И даже обнаружился небольшой флакон с перекисью. Только у Лизы все никак не получалось отвинтить дрожащими пальцами крышечку.

– Давай я, – не выдержал Дэн. – Придержи флакон.

Она, по-прежнему пряча глаза, вцепилась в небольшой пузырек обеими руками, как в спасительную соломинку. Дэн отвинтил крышку, мягко высвободил из рук девушки пузырек и щедро плеснул перекиси на ладонь.

– Лиз, теперь найди какое-нибудь негодное полотенце, – тем же спокойным тоном отдал он новое распоряжение, поняв, что привести ее в чувство можно такими вот просьбами. Лиза не в состоянии сейчас действовать сама, но подчиняется алгоритму, который он ей задает. Главное, чтобы с ней не приключилась истерика – потом, когда она «оттает». А может, будет лучше, если она все же расплачется и со слезами выпустит наконец-то заморозивший ее испуг.

Лиза выдвинула какой-то ящичек и выхватила белоснежное полотенце.

– Лиз, что-нибудь похуже! Не отстирается же.

Но она упрямо мотнула головой и протянула полотенце с какой-то отчаянной настойчивостью. Будто от того, примет Дэн его или отвергнет, зависела ее судьба.

Он обмотал руку и развернулся к девушке:

– Сможешь перевязать?

Она кивнула и наконец-то подняла на него глаза – темные, блестевшие, как звезды от застилавших их слез. Дэн попытался приободрить Лизу улыбкой, но она решительно сжала губы. Лицо ее по-прежнему было бледным, но держалась Лиза уже лучше. Только ее пальцы дрожали и не слушались, когда она пыталась разорвать упаковку стерильных салфеток. Дэн вытащил из аптечки ножницы с закругленными концами и протянул девушке:

– На, расстриги.

Лиза в ужасе воззрилась на ножницы, словно опасаясь повторения случившегося. Но затем пересилила себя, надрезала упаковку и извлекла салфетки и бинт. Все так же молча она забинтовала Дэну кисть, затем остатками салфеток вытерла кровь на полу. Он за это время успел изучить содержимое аптечки, надеясь отыскать валерьянку или какие-нибудь успокоительные капли для Лизы. И, не найдя, спросил:

– У тебя есть травяной чай, вроде мяты или липы?

Она кивнула, решив, что чай нужен ему, и сняла с полки стеклянную баночку с сушеными мятными листьями. Дэн, действуя одной рукой, наполнил чайник, подождал, когда закипит вода, и опустил в чашку заварочное ситечко с мятой. Готовить для Лизы чай стало уже какой-то традицией. И дважды приходилось это делать в тяжелые для нее моменты.

– Держи, это тебе, – он выставил перед Лизой чашку. – Пей, даже если не хочешь. Только не обожгись. И не плачь. Ничего страшного не случилось.

– Случилось! – возразила она, и это было ее первое слово за долгое, как вечность, время. – Я напала на тебя с ножом! И ранила! А могла убить! Я опасна, Дэн!

– Так-так, погоди. Погоди! Давай вот без самобичевания. А спокойно, хорошо? – Он наморщил лоб и выставил вперед левую ладонь, прося Лизу остановиться. – Спокойно расскажи, что случилось.

Ее рассказ был коротким. Она сделала все, как ее учила Инга. Сделала все, как надо, правильно и сосредоточенно. Очистила не только себя, но и квартиру. А потом поставила защиту.

– …И взяла телефон, чтобы тебе позвонить… А потом ничего не помню! До момента, когда увидела тебя у меня на кухне и раненым. Сейчас понимаю, что я напала на тебя с ножом, а ты сумел отвести удар. Но если бы не твоя реакция… Ничего из того, что я сделала, не подействовало, Дэн! Ни защита! Ни очищение! Я по-прежнему опасна!

Она все же разрыдалась, причитая, приговаривая, прося прощения. Но когда Дэн привлек ее к себе, не оттолкнула, напротив, прижалась к его груди – напуганная, растерянная, шокированная случившимся. Он ничего не говорил, только молча обнимал ее одной рукой и другой перебирал ее волосы. Постепенно Лиза успокоилась. Мягко высвободилась из его объятий, умылась и смело взглянула на него. И тот решительный блеск в ее глазах, который сменил растерянность и ужас, Дэну понравился.

– Я не справлюсь сама, – сказала Лиза, но уже не жалобно, а уверенно. – Поэтому полечу к Инге.

– Я с тобой! – вырвалось у него. Лиза глянула на него с таким удивлением, будто ляпнул он несусветную глупость.

– Дэн, – она даже усмехнулась. – Ты не понял разве? Тебе надо держаться от меня подальше! Бежать, прятаться, не отвечать на звонки, заблокировать!

– Я же сказал, что не уйду. А ты пообещала не убегать снова.

– Дэн! Это было еще до… Это не шутки! Ты в опасности! И я тоже! Если я тебя убью, то и со мной что станет? А? Ты это понимаешь?

– Я все понимаю, – отрезал он и, поднявшись со стула, встал напротив нее. – Я только сопровожу тебя до дома твоих родных, и все.

– Дэн! А если это повторится опять? В дороге? Я сама не знаю, чего теперь от себя ожидать!

– Вот поэтому, – все тем же ровным голосом, не повышая тона, возразил он. – Нужно, чтобы с тобой был кто-то, кто понимает, что с тобой происходит. Вдруг ты в этом состоянии, не отдавая себе отчета, под машину бросишься или еще что?