Демон отверженный - Ким Харрисон

При свете заглядывающей в окно луны я оттирала с кухонного стола следы собственных ног. Уборку я уже почти закончила. Понадобилось путешествие в сарай к ящику с инструментами в сопровождении эскорта из двадцати пикси, но в результате я нашла металлическую пластину и шурупы, чтобы снова собрать полку. Я не собиралась класть на нее ничего тяжелее трав, но хотя бы она не будет свисать с потолка на одном гвозде. Да, я сказала Айви, что уйду на освященную землю, но по какой-то пусть идиотской причине верила, что Ал сегодня не появится. В качестве своеобразного «спасибо», что не натравила на него Миниаса. Завтра он снова попытается меня похитить, но сегодня я в безопасности. И я же не сказала Айви, когда я перейду на освященную землю. И вообще сюда едет Маршал, а кухонный стол меньше наводит на мысли о романе, чем диван.

Бросив на стол посудное полотенце, я наклонилась к открытым полкам под кухонным столом. На первом проходе я просто все туда засунула как попало, и это была свалка. Раз я не могу повесить сейчас мелкие котелки для зелий и прочую утварь, то придется как-то по-другому их разместить. Пейнтбольный пистолет лежал в маленьком котелке, вложенном в остальные на нижней полке — как раз, где он будет нужен, если придется ползти. Там он и останется, а вот фарфоровым ложкам нужно будет найти новое место.

Собрав ложки и кухонные инструменты подлиннее, я их поставила в стеклянную вазу, вытащенную из глубины буфета. Книги заклинаний я положила вниз, а вазу поставила на них сверху, используя место, освободившееся от сожженной книги.

Потом я села и стала огорченно разглядывать уменьшившуюся библиотеку. Никогда мне не заменить ту книгу, которую Ал сжег. Конечно, я могу купить такую же в любой магической лавке, но в моей были заметки и вообще я к ней привыкла. Может, стоит перенести наиболее ценные книги демонских проклятий на освященную землю? Мне повезло, что Ал не уничтожил одну из них. А может, не повезло, что они по-прежнему остались у меня.

Я вытащила все три эти книги, и у меня закололо пальцы. Я встала, провела рукой по столу, проверяя, что он сух, и положила на него книги.

— Переставляешь? — спросил Дженкс.

Я обернулась к нему — он разглядывал мою работу, упираясь кулаками в бедра и паря возле починенной полки.

— Может быть, — мрачно ответила я.

Он тихо зажужжал крыльями, и я отвела волосы с дороги, когда он подлетел, но он приземлился на стол.

— Если бы той горгульи там не было, я бы сказал тебе, чтобы отнесла их на колокольню.

Я поморщилась, представив себе перепады температур.

— А что, она внутри колокольни?

Дженкс приподнял плечо, опустил его.

— Нет, этот тип на крыше, но возле окна. Тинкины титьки, не видел еще, чтобы он шевельнулся. То он здесь, то он сразу там, а когда он не спит, я не знаю, где он. В любом случае это может быть лучше, чем совать их к тебе под кровать. Айви говорит со слов мужика, который церковь святил, что колокольня суперсвятая.

Суперсвятая? Может, мне и спать там?

Я озабоченно сдвинула книги в угол, освобождая место для прочего барахла из-под кухонного стола.

— Не знаю…

У меня защекотало в носу — это я стала перебирать пучки трав, с которыми возилась, модифицируя уже известные чары, используемые Айви для смирения ее жажды крови. Что-то у меня не очень получалось. Она не любила их испытывать, но все же прихватывала на свидания — смысл в том, что, если не подействует, мне не придется отбиваться от нее. Ничего не действовало, и у меня стали появляться сомнения, действительно ли она их пробует или только мне так говорит.

Айви не любит, когда моя магия на нее действует. Вот если на кого другого, причем разрушительно — это она вполне одобряет.

Дженкс опустился рядом с книгами проклятий. С тревогой на крохотном лице он смотрел, как я трясу пучок ромашки, вытряхивая оттуда пижму.

— Ты же не собираешься это хранить? — спросил он, и я перестала выбирать из травы кошачью шерсть.

— Ты думаешь, не надо?

— Они уже не чистые. — Он пнул сухой стебель, и с него посыпались крошки. — У тебя на рудбекии розмарин, а семена рудбекии прилипли к одуванчикам. Кто знает, что из этого получится, особенно при эксперименте.

Я посмотрела на кучу сушеных трав, думая, что проще всего было бы выбросить их за порог, но я боялась, что тогда я просто все брошу. Видоизменять чары — работа тяжелая. По готовому рецепту я действовать умею, но моя мать в этом смысле — как шеф-повар высокого класса, и оценила я это лишь тогда, когда попробовала сама.

— Может, ты и прав.

Я мрачно встряхнула коричневый бумажный пакет и сунула туда годичные результаты садоводства. Шелест прорезал тишину, когда я с нехорошим чувством завернула верх пакета и сунула его в мусор под раковиной. Потом обернулась и оценила кухню как разумно чистую. Полки были пусты, и я подумала, не перестать ли мне возиться с чарами для Айви. Она не хочет мне помогать, а работа трудная. В подавленном настроении я плюхнулась на стул.