Тайна Крикли-холла - Джеймс Герберт

— Пожалуйста, перестань, — сказала Лорен, отчасти испуганная, отчасти раздраженная.

— «Пожалуйста, перестань!» — передразнила ее Серафина тоненьким голосом. — Это еще почему? И что ты сделаешь? — Она повела головой слева направо, потом справа налево, как это делают китайские болванчики.

Лорен повернулась к Серафине спиной и уставилась вперед. Они как раз проезжали окраину города, оставив позади районы магазинов и офисов, и теперь по обе стороны дороги виднелись не тротуары, а дорожки, посыпанные галькой или выложенные камнем. Лорен сделала вид, что интересуется окружающим пейзажем, поскольку впереди уже открывались пустоши, поросшие вереском и папоротником-орляком, — их можно было видеть сквозь бреши в живой изгороди, а фоном служили невысокие угрюмые холмы и облачное небо, низко нависшее над ними. На окна автобуса упали капли дождя, редкие и некрупные. Дождь в течение всего дня как будто дразнил людей, переходя из ливня в мелкую морось. Уныние, принесенное плохой погодой, только провоцировало плохое настроение. Это был гадкий день, куда более гадкий, чем она ожидала, а Серафина Блэйни сделала его еще хуже.

Лорен крепко сжала свою сумку и попыталась не замечать мучительницу. Сидевшие в автобусе школьники прекрасно видели, что происходит — издевательство над новенькой, чужачкой, грокли, — и кое-кто, в основном мальчики на заднем сиденье и та девочка, что сидела рядом с хулиганкой, смеялись над подлыми выходками Серафины. А другие — Тесса и та девочка, что вошла в автобус после Лорен, — смотрели в окно и старались ничего не замечать. Что касается Лорен, то ей хотелось плакать.

Она почувствовала, как ее снова тычут в шею, с каждым разом все сильнее и сильнее, но не стала отвечать на выходки хулиганки. Лорен старалась утешить себя мыслью, что поездка будет совсем недолгой, минут пятнадцать или около того, и скоро она выйдет из автобуса и вернется к родным… в Крикли-холл. Воспоминание о холодном темном доме отнюдь не улучшило настроения, наоборот, она почувствовала себя еще хуже. Но тут же она ощутила, как в ней начинает вскипать гнев. Хулиганка нашла новую тему — она вспомнила о «вертлявой» младшей сестренке Лорен. Лорен вспыхнула.

На этот раз огрызнулась новая подруга Лорен:

— Прекрати, Серафина Блэйни! Оставь Лорен в покое! Она к тебе не приставала!

Мальчики на заднем сиденье громко захохотали, а мучительница на мгновение изумленно умолкла. Потом она встала, протянула руку через плечо Тессы, схватила портфель девочки и быстро вывалила все его содержимое в проход между сиденьями. Книги упали на пол и под сиденья, шелестя страницами, ручки и карандаши раскатились в разные стороны. Тесса задохнулась, ошеломленная и испуганная.

И тут Лорен не выдержала.

Ей даже не пришлось вспоминать отцовский совет относительно обращения с хулиганами — то, что случилось, произошло как будто само собой, а если бы Лорен дала себе время подумать, то, наверное, ничего бы и не произошло.

Серафина все еще стояла между сиденьями в проходе, и на ее лице сияла широкая ухмылка. Подружка Серафины хихикала, прикрывшись ладошкой, а мальчики на заднем сиденье притихли, не зная, как расценить поступок. Голова Серафины только еще начала поворачиваться в сторону Лорен, ее маленькие, глубоко сидящие глазки засверкали злобной радостью, когда рука Лорен, сжатая в кулак, рванулась вперед и костяшки пальцев врезались в толстый нос.

Лорен была разочарована, ведь она-то метила в переносицу этого большого носа, точно между глаз, как и полагалось, но тем не менее удар произвел даже больший эффект, чем ожидалось. Кровь мгновенно хлынула из ноздрей Серафины — две яркие красные струи, залившие рот и подбородок хулиганки. На глаза Серафины навернулись слезы, она шарахнулась назад, налетев ногами на край сиденья, из-за чего ее колени подогнулись и она волей-неволей села. Пораженная, она замерла, ее крупная рука прижалась к носу, из которого лилась кровь.

Подружка Серафины в ужасе вытаращила глаза. Один из мальчиков на заднем сиденье громко выдохнул:

— Уау!

Но это был единственный звук, который услышала Лорен. Все остальные пассажиры автобуса замерли в молчании.

И молчали, пока мальчишки не начали аплодировать.