Истории с привидениями - Эдит Уортон

для нашего единственного фонаря. Но время от времени пелена тумана поднималась или ее складки раздвигались, и тогда наш слабенький свет выуживал из ночи какие-нибудь совершенно обычные предметы – белые ворота, морду уставившейся на нас коровы, кучу придорожных камней, – казавшиеся неестественно вытянутыми и какими-то неправдоподобными в отрыве от своего привычного антуража; они причудливо выскакивали на нас и так же мгновенно втягивались обратно. После каждого такого явления темнота казалась втрое гуще, и ощущение, которое я испытывал некоторое время, пока мы постепенно спускались по склону, теперь сменилось чувством, будто мы летим с обрыва. Я проворно выскочил из повозки и встал рядом со своим возницей по другую сторону лошадиной головы.

– Я не могу двигаться дальше… и не буду, сэр! – взвыл он.

– Да ты посмотри: вон там впереди – свет!

Туман немного рассеялся, и мы действительно увидели два слабо освещенных квадрата на фоне чего-то неразличимо темного, что, конечно, должно было быть фасадом дома.

– Довези меня туда, а потом можешь уезжать, если хочешь.

Туман снова сгустился, но возница, увидев огни, воспрянул духом. Несомненно, впереди был дом, и разумеется, это был дом мисс Паск, поскольку едва ли в такой дыре их могло быть два. Кроме того, старик из той хижины сказал «по аллее, которая к морю ведет», и бесконечные модуляции океанского голоса, настолько знакомые в каждом уголке Бретани, что тут расстояния прикидывают скорее по ним, чем по визуальным вехам, подсказали мне какое-то время назад, что мы приближаемся к морю. Возница правил лошадью, ничего не отвечая мне. Туман подступил ближе, чем когда-либо, и наш фонарь освещал лишь большие мокрые круги на ворсистом крупе лошади.

Парень рывком остановил ее.

– Нет тут никакого дома, мы едем прямо в море.

– Но ты же видел огни, разве нет?

– Думал, что видел. Только вот где они теперь? Туман опять редеет. Я различаю деревья впереди. Но никаких огней больше нет.

– Может, люди в доме просто легли спать? – шутливо предположил я.

– Тогда не лучше ли нам повернуть обратно, сэр?

– Будучи в двух ярдах от ворот?

Парень промолчал: конечно же, впереди были ворота, а за деревьями, с которых капала вода, по-видимому, находилось какое-то жилье. Если только там не простиралось поле, а за ним – море, море, чей голодный голос все требовал и требовал пищи где-то рядом внизу. Неудивительно, что место назвали Бухтой усопших! Но что побудило румяную благожелательную мисс Паск схоронить себя здесь? Разумеется, возница не станет ждать меня… я это понимал… вот уж действительно Бухта усопших! Море завывало внизу, словно настал час кормления, а фурии, его блюстительницы, забыли об этом…

Ворота здесь таки имелись! Моя рука наткнулась на них. Я нащупал засов, отодвинул его и, задевая мокрые кусты, прошел к дому. Нигде не горело ни единой свечи. Если это действительно был дом мисс Паск, то она, конечно, рано ложилась спать…

II

Ночь и туман слились воедино, и тьма стала плотной, как одеяло. Я тщетно пытался нащупать на двери звонок. Наконец моя рука наткнулась на дверной молоточек, и я стукнул им. Лязг долгим эхом разорвал тишину, но минуту-другую ничего не происходило.

– Да нет здесь никого, говорю же вам! – нетерпеливо прокричал от ворот возница.

Но там кто-то был. Я не слышал внутри никаких шагов, но наконец отодвинулась задвижка, и в приоткрывшуюся дверь высунулась голова старой женщины в чепце. Свечу она поставила на стол у себя за спиной, так что лицо ее, обрамленное кружевами, оставалось в тени, но я понял, что она стара, по сутулым плечам и нашаривающим жестам. Свет, делавший ее невидимой, падал прямо мне на лицо, и она разглядывала меня.

– Это дом мисс Паск?

– Да, сэр. – Ее голос – очень старческий – был довольно приятным, даже дружелюбным, и в нем не было ни капли удивления.

– Я сообщу ей, – добавила она и удалилась, шаркая ногами.

– Думаете, она меня примет? – крикнул я ей вслед.

– Ну почему же нет? С чего это вам в голову пришло? – чуть не со смехом ответила она.

Глядя ей в спину, я увидел, что на плечах у нее была шаль, а под мышкой – хлопковый зонт. Она явно собралась уходить, возможно, домой на ночь. Неужели Мэри Паск жила совершенно одна в своем скиту?

Старушка исчезла вместе со свечой, и я остался в полной темноте. Спустя некоторое время я услышал, как хлопнула задняя дверь, и по плиткам дорожки медленно, по-старчески зашлепали сабо. Наверное, старушка надела сабо в кухне и вышла через черный ход. Интересно, сообщила ли она перед уходом мисс Паск о моем визите или оставила меня стоять здесь объектом какого-то своего мрачного розыгрыша? Внутри дома не было слышно ни звука. Шаги на дорожке замерли вдали, я услышал скрип засова на воротах, после чего вокруг меня, как туман, снова сомкнулась полная тишина.

«Хотел бы я знать…» – мысленно проговорил я, обращаясь к самому себе, и в этот момент, тлевшее где-то в глубине воспоминание вдруг пробилось на поверхность моего заторможенного мозга.

«Но она же мертва… Мэри Паск умерла!» – чуть не закричал я вслух в изумлении.

Невероятно, какие фокусы проделывала со мной моя память после той лихорадки! Ведь я уже почти год знал, что Мэри Паск умерла – умерла внезапно прошлой осенью, но, несмотря на то, что я думал о ней постоянно последние два-три дня, только сейчас позабытый факт ее смерти вдруг снова ворвался в мое сознание.

Мертва! Разве я не нашел Грейс Бриджуорт в слезах и трауре в тот самый день, когда отплывал в Египет и пришел попрощаться? Не она ли положила передо мной телеграмму, чтобы я прочел ее, потому что ее глаза застилали слезы: «Сестра умерла внезапно сегодня утром завещала похоронить в саду дома подробности письмом». Внизу стояла подпись американского консула в Бресте – друга Бриджуорта, вспомнилось мне. Сейчас я видел каждое слово, как будто отпечатавшееся на фоне темноты у меня перед глазами. Я стоял, гораздо больше расстроенный провалом в памяти, нежели тем фактом, что остался один в кромешной тьме дома, то ли пустого, то ли населенного незнакомцами. Только что я осознал один факт странной временной потери памяти, и вот уже второй. Определенно я был еще не так здоров, как уверяли меня врачи… Нужно вернуться в Моргат и день-другой провести в постели, ничего не делать, только есть и спать…

Поглощенный своими мыслями, я потерял ориентацию и не мог вспомнить, где находится дверь. Я обшарил все карманы