Рассказы - Бентли Литтл

- Привет! - окликнул ее с заднего двора бригадир. - Прекрасный день!

Двое других строителей кивнули и помахали ей рукой.

Синди в отчаянии огляделась по сторонам. Теперь ей негде было спрятаться. Интерьер ее дома был открыт для обзора с улицы, ее жизнь выставлена напоказ, внутри не было такого места, куда она могла бы пойти, а они бы этого не увидели. У рабочих был полный обзор гостиной и кухни, частичный обзор зала, и они видели весь коридор, поэтому знали, в какой комнате она могла находиться - в спальне, в спальне для гостей, в ванной комнате, - но хоть видеть, что именно она там делала, не могли.

Синди чувствовала себя ужасно незащищенной, она не сможет так жить целую неделю или сколько там понадобится им времени, чтобы закончить пристройку.

А сколько им понадобится на это времени?

Синди поняла, она уже смирилась с тем, что пристройка будет построена, уже согласилась на все условия Уилтон Констракшн. Вроде бы она все еще собиралась бороться всеми возможными способами и не сдаваться без борьбы, но мысленно уже совсем согласилась.

Синди проигнорировала образовавшийся свободный проход на месте стены в гостиной, вошла в кухню и вышла наружу через боковую дверь. Она встретилась с бригадиром на террасе. Без пиджака, но все еще в белой рубашке и галстуке, он просматривал чертежи за столом для пикника с блондином в майке без рукавов.

Синди стала во главе стола, сердито скрестив руки на груди. Когда ни один из мужчин не поднял глаз, она понарошку громко откашлялась, пытаясь привлечь их внимание.

- Да? - сказал бригадир.

- Что вы здесь делаете? Разве мой муж не звонил вам в офис?

- Насколько мне известно, нет.

- Не могли бы вы проверить?

- Извините, миссис Уайтинг. Но сейчас мы немного заняты. Время поджимает, нам нужно уложиться...

- Проверьте! - крикнула она. - Потому что он собирался позвонить вашему боссу и сказать ему, чтобы он убрал своих людей и оборудование с нашей территории, и он собирался надрать этому придурку задницу! Проверьте!

Вздохнув, молодой человек достал свой мобильный телефон и нажал предустановленный номер. Он коротко переговорил с Джоном Уилтоном, но Синди даже не пришлось дожидаться конца разговора, она и так уже поняла, Джим не звонил в строительную компанию и никому не надирал задницу.

Она ворвалась обратно в дом. Через зияющую дыру в стене вся бригада строителей наблюдала за ней. Синди бросилась по коридору вглубь дома, нырнув в спальню, пытаясь хоть где-то уединиться. Так жить было просто невозможно. Она подняла телефонную трубку, собираясь позвонить одной из своих подруг, но линия оказалась отключена.

Хотелось бы ей объяснить это случайными причинами, но что-то ей подсказывало - это было сделано специально, они отключили телефонную линию, чтобы помешать ей общаться с внешним миром.

Но было ли это законно?

Взволнованная перспективой подловить Уилтон Констракшн хоть на чем-то, чего им делать не положено, она схватила сумочку и телефонную книгу, поехала к телефону-автомату в торговом центре на Линкольн-стрит, позвонила в мэрию и, назвав свое имя и адрес, пригласила к телефону и поговорила с инспектором по строительству, ответственным за стройку в ее доме. Но когда она описала ситуацию с телефоном, инспектор объяснил, что все в рамках закона, поскольку это временное отключение и телефонная связь возобновляется каждый вечер по окончании рабочего дня.

Разочарованная, она поблагодарила его за помощь, а затем поехала в апартаменты своей подруги Джулии. Джулия была на работе. Своим запасным ключом Синди открыла дверь и вошла в квартиру. Она заперла за собой дверь, села на диван и закрыла глаза, глубоко дыша. Откинувшись на мягкие подушки, Синди наслаждалась уединением гостиной, изолированной от внешнего мира, свободной от любопытных глаз работяг; в этой комнате не велись никакие строительные работы.

* * *

Как Синди и предполагала, Джулия разрешила ей остаться на неделю.

Домой она вернулась только один раз, взять одежду, зубную щетку и туалетные принадлежности. Конечно, было искушение каждый день туда ездить и проверять, как продвигается строительство пристройки, но она так и не решалась на это. Ей то было любопытно, и Синди не раз отправлялась на машине домой, чтобы хоть краем глаза взглянуть, что там происходит, но не доезжая нескольких кварталов, разворачивалась и мчалась в противоположном направлении.

Правда заключалась в том, что она боялась.

Вот только не совсем понимая, чего. Точно не самодовольного бригадира-яппи. Не Джона П. Уилтона, не тех четверых работяг, которые разносили ее двор и дом. Не таинственного человека или группы людей, оплативших строительство. Никого конкретно... а всех понемногу.

И саму пристройку.

Да, пристройка пугала ее, хотя она и не знала почему. Она понятия не имела, как будет выглядеть новая комната; у нее даже еще не сформировалось какое-либо связное мнение о пристройке, но сам факт ее существования, мысль, что она растет с каждым днем, как какая-то раковая опухоль, эта неправомерная интрузия в ее дом и на ее территорию, без ее ведома и разрешения навсегда изменяющая их жилье, до чертиков пугала ее.

Синди понятия не имела, в каком отеле остановился Джим, и все надеялась, что он сам позвонит Джулии, поинтересуется, где она, когда обнаружит, что их телефонная линия отключена; он начнет обзванивать их друзей, просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке, что с ней ничего не случилось. Но проходили дни, а звонка так и не последовало, и она начала злиться на него, возмущенная тем, что ему на нее наплевать; он даже предпринял простой попытки дозвониться до нее.

- Неужели ему все равно? - не раз спрашивала Джулия, и на это у Синди не было ответа.

Еще хуже, как она считала, было то, что его не волновало происходящее с их домом. Может он участвовал во всем этом? Она так не думала, но другого объяснения его поведению и непростительному молчанию, казалось, не было.

Да, строительство продолжалось, да, пристройка возводилась, но, по крайней мере, она приложила максимум усилий, чтобы остановить стройку, хотя бы попыталась. А Джим? Джим отсутствовал. И не просто отсутствовал, а специально, нарочно самоустранился, как будто ожидал, что она возьмет на себя всю ответственность и,