Окончательно мертв - Шарлин Харрис

Безупречное резюме.

— М-да… хреново, — едва слышно произнесла Амелия.

— Именно так, — подтвердила я.

— Ой-ой…

— Совершенно верно.

— Я не могу его для тебя убить, — сообщила Клодина. — Это было бы для меня слишком большим отступлением назад.

— Нормально, — сказала я ей. — Какого лешего тебе из-за него назад скатываться?

— Я не имею отношения к лешим, — терпеливо объяснила она. — Я думала, ты понимаешь. Я — чистокровная фейри.

Амелия покраснела, чтобы не прыснуть, я нахмурилась в ее сторону:

— Колдунья, присохни.

— Слушаюсь, телепатка.

— Так что дальше? — спросила я так, вообще. Обсуждать свое разбитое сердце и упавшую ниже плинтуса самооценку я не собиралась.

— Выясним, что произошло, — сказала колдунья.

— Как? Гила Гриссома с бригадой вызовем?

Клодина посмотрела недоуменно, из чего стало ясно, что феи телевизор не смотрят.

— Нет, — подчеркнуто-терпеливо ответила Амелия. — Сделаем эктоплазменную реконструкцию.

Вот теперь у меня было лицо под стать лицу Клодины.

— Давайте я объясню, — продолжала Амелия, улыбаясь во весь рот. — Вот что мы будем делать.

И Амелия — на седьмом небе от счастья демонстрации своих мощных колдовских способностей — долго рассказывала об этой процедуре мне и Клодине. Требует времени и сил, говорила она, и вот почему ее не применяют чаще. И нужно собрать не меньше… четырех колдуний, прикинула она, чтобы покрыть всю площадь, задействованную в убийстве Джейка.

— И нужны мне будут настоящие колдуньи, — закончила Амелия. — Умеющие работать, а не эти викканки, тискающие деревья.

Викканок она презирала (несправедливо), считая, что они только строят из себя колдуний, ничего не умея. Это ясно читалось у нее в мыслях. Мне прискорбно было ее предубеждение, поскольку среди викканок я знала нескольких весьма впечатляющих.

Клодина посмотрела на меня с сомнением.

— Не уверена, что мне при этом следует присутствовать, — сказала она.

— Ты можешь уйти, Клодина, — сказала я, готовая на любой эксперимент, только бы отвлечь мысли от дыры в сердце. — Я останусь посмотреть. Мне нужно знать, что здесь случилось. Слишком и без того много сейчас загадок в моей жизни.

— Но тебе сегодня вечером надо быть у королевы, — напомнила Клодина. — Вчерашний вечер ты пропустила. На визит к королеве нужно одеться — я должна повезти тебя по магазинам. Вещи своей кузины ты надевать не захочешь.

— Да и задница моя в них не влезет, — согласилась я.

— Твоя задница и не захочет в них влезать, — ответила она столь же резко. — И думать об этом забудь прямо сейчас, Сьюки Стакхаус.

Я подняла на нее глаза, показывая ей свою внутреннюю боль.

— Да, это я вижу, — сказала она, похлопав меня ласково по щеке. — Это действительно чертовски больно. Но придется тебе это просто списать. Он всего лишь один мужик из всех мужиков.

— Он был у меня первым мужиком. А бабушка ему лимонад подавала, — сказала я, и почему-то снова слезы включились.

— Послушай, — сказала Амелия. — Да пошли ты его на фиг, и все.

Я посмотрела на молодую колдунью. Хорошенькая, сильная, и притом полная дура. И все у нее в порядке.

— Ага, — согласилась я. — Когда ты можешь эту самую эктохреновину начать?

— Надо обзвонить народ, — ответила она, — посмотреть, кого удастся собрать. Конечно, ночью магия всегда удается лучше. Когда ты нанесешь свой визит королеве?

Я на секунду задумалась.

— Когда будет совсем темно. Где-то в семь, наверное.

— Займет часа два, — решила она, и Клодина кивнула. — О'кей, я попрошу их быть здесь в десять, с запасом времени. И знаешь, отлично было бы, если бы королева за это заплатила.

— И сколько ты хочешь с нее запросить?

— Я бы сделала бесплатно — чтобы приобрести опыт и возможность говорить, что я уже такое делала, — сказала она откровенно. — Но остальным нужны кое-какие баксы. Скажем, по сотне на каждую, не считая материалов.

— И тебе нужны еще три колдуньи?

— Хотелось бы, хотя смогу ли я собрать тех, кого хотела бы выбрать, за такой короткий срок… ладно, что смогу — сделаю. Может быть, и двух хватит. А материалы обойдутся… — она быстренько про себя прикинула, — где-то в районе шестидесяти долларов.

— А что мне надо будет делать? Какова будет моя роль?

— Наблюдать. Тяжести таскать я буду.

— Спрошу королеву. — Я глубоко вздохнула. — Если она не станет платить, заплачу я.

— О'кей, решили.

Она с довольным видом пошла из спальни, прихрамывая, подсчитывая что-то на пальцах. Слышно было, как она спускается по лестнице.

— Я должна полечить тебе руку, — сказала Клодина. — А потом надо будет поехать поискать тебе, чего надеть.

— Я не хочу тратить деньги ради визита вежливости к королеве вампиров.

Особенно учитывая, что счет от колдуний тоже, быть может, мне оплачивать.

— А и не надо. Это мое дело.

— Пусть ты моя фея-крестная, но деньги тратить на меня не должна. — И тут до меня вдруг дошло: — Это же ты уплатила за меня в больнице в Клариссе!

Клодина пожала плечами:

— Так это же деньги, полученные от стрип-клуба, а не на моей основной работе.

Клодина владела стрип-клубом в Растоне вместе с Клодом, который там в основном и трудился, а сама Клодина работала сервис-менеджером в универмаге. Стоило клиенту увидеть улыбку Клодины, он тут же забывал все свои жалобы. И действительно, потратить деньги от стрип-клуба мне было совсем не так неприятно, как личный заработок Клодины. Нелогично, но так уж получается.

Клодина припарковала машину на круглой дорожке во дворе, и там я ее нашла, когда спустилась вниз. Она достала из машины аптечку первой помощи, перевязала мне руку и помогла кое-как одеться. Рука болела, но инфекции вроде бы не было. Была слабость, как при гриппе или какой другой болезни с высокой температурой и насморком, так что двигалась я медленно.

Одета я была в синие джинсы, босоножки и футболку, потому что ничего другого у меня не было.

— Да, в таком виде к королеве точно идти нельзя, — сказала Клодина мягко, но решительно.

То ли она очень хорошо знала магазины Нового Орлеана, то ли такая карма хорошая выпала, но она поехала прямо в магазинчик в Гарден-дистрикт. Я бы мимо него прошла, не думая, решив, что он для более изысканных женщин с такими деньгами, каких у меня никогда не будет. Клодина заехала на стоянку, и через сорок пять минут у нас было платье. Шифоновое, с короткими рукавами, и разноцветное: бирюзовое, бронзовое, коричневое и светло-желтое. Босоножки с плетеными ремешками к нему — коричневые.