Кошмар под Новый год - Елена Усачева

– На мой взгляд, это полная безвкусица, – сказала мама.

– Думаю, картина сюда подойдет, – почесал папа подбородок, – но надо на нее посмотреть. На словах – одно, а в жизни может оказаться совсем другое.

– Ладно вам с картинами, – влезла сестра. – Мама где?

– Да здесь же я! – воскликнула мама.

– Я ей на сотовый позвоню, – сообразила сестра и набрала мамин номер.

В гостиной зазвенел мамин телефон. Она его не брала, а стояла у картины и разъяренно на нас смотрела.

– Странно, трубку почему-то не берет, – удивилась сестра.

– Я же говорю: у нее совещание. Наверно, оно сейчас в самом разгаре и поэтому мама ответить не может, – предположил папа.

В этот момент щелкнул закипевший чайник.

– О, сейчас еще чайку попьем! – Папа радостно потер руки.

– Ну, знаете ли! – закричала мама. – Это совсем не смешно! Почему вы не обращаете на меня внимания?!

Сестра посмотрела в окно и тоскливо произнесла:

– А когда совещание закончится? Без мамы так скучно…

В таком духе, не обращая на маму никакого внимания, мы провели полтора часа.

А когда она села на стул и в голос зарыдала, мы поняли: с затянувшейся шуткой пора заканчивать, ибо мама вполне может очутиться в сумасшедшем доме или получить инфаркт.

Мама долго не могла нам простить этот розыгрыш. И, честно говоря, я ее понимаю: даже у меня остался на душе неприятный осадок. Стыдно до сих пор.

К чему я все это рассказываю? Да к тому, что мы с Аликом оказались на месте мамы. И это был не розыгрыш. Странный парень действительно нас не замечал. Алик на самом деле пролетел сквозь его тело.

– Он… при… привидение! – воскликнул Алик, когда пришел в себя. Отскочил от парня в другой конец комнаты. – Я пролетел сквозь него! Ты это видел? Видел? Не молчи!

– Да видел! – заорал я, лихорадочно соображая, что все это значит. – Ты прошел сквозь него! Но, может, он не привидение!

– А кто?

– Может, он человек, а привидение – ты!

Алик замер. Рыжий не пел. Кроме сводящего с ума «з-з-з-з-з» не было никаких звуков.

– У тебя крыша едет? – спросил Алик после продолжительного молчания. – Что за чушь ты мелешь? С какой это радости я буду привидением?

– А с какой радости привидение он?

Алик растерялся.

– Я не могу быть привидением. Во-первых, я не умирал, во-вторых, если бы я был привидением, то не торчал бы в долбаном чулане, а просто прошел бы сквозь стену! Да и вообще, меня бы в этом доме при таком раскладе не было!

В моей голове (и, по-видимому, в Аликовой тоже) ничего не укладывалось. Алик прошел сквозь Рыжего, как будто парень (или Алик?) были не плотнее тумана. Но разве это может быть?

– А ты пробовал? – поинтересовался я.

– Что пробовал? – не понял Алик.

– Да сквозь стены проходить…

Алик растерялся еще больше.

– Нет…

– Так попробуй!

Алик беспомощно похлопал ресницами, затем развернулся к стене, около которой стоял, и прикоснулся к ней. Его палец уперся в стену и проходить дальше не желал. На лице Алика расплылась счастливая улыбка.

– Я не привидение! Не привидение! – Он подскочил ко мне и на радостях меня обнял.

– С чего ты взял? – отстранился я от Алика.

– В смысле?

– Ну что ты не привидение? Возможно, что сквозь предметы ты проходишь, только когда не заостряешь на этом внимание. Ты же когда сквозь этого слепоглухого прошел, не думал же: «Я привидение или нет? Получится у меня сквозь него пройти или нет?» – правильно? А когда хотел проникнуть через стену, то только об этом и думал…