Инициация - Лэрд Баррон

Мистер Клэкстон ответил:

– Не все власть имущие, в которых я стрелял, находились в такой же безопасности, как ваша женщина. Откровенно говоря, у нас нет санкции на этот визит. Начальство съело бы нас с потрохами, если бы узнало, что мы тут собираем информацию. Шпионим за миссис Мельник. Предупреждаем вас.

– Потому мы и решили отдать дань уважения покойному и заодно познакомиться с вами поближе, мистер Мельник. Среди всех этих распрекрасных людей вы единственный, кто не защищен силами тьмы. Единственный, кто находится в уязвимой позиции.

– Не защищен от чего?

Агенты молча смотрели на него.

Дон понял, что с него хватит:

– Это просто какой-то чертов «Уикенд Остермана» ^[93] или вы решили меня разыграть. Боба Ладлэма я здесь не вижу, так что… Прошу извинить меня, но мне нужно отлить.

– Скорее, «Ребенок Розмари», только еще хуже. Замес иллюминатского уровня. Майя, исчезающие с лица земли и оставляющие нам календарь, который заканчивается через тридцать лет.

– Полегче, полегче. Надо человеку отлить, пусть отольет, – скорбная мина на лице мистера Дарта сменилась умоляющей. – Я только одно хочу узнать – что случилось в Мексике?

– В рапорте написано, что вы были на волосок от смерти, – сказал мистер Клэкстон. – Кто-то излупцевал вас, как пиньяту. Чуть не откинули коньки, как я понял из документов.

– Ничего не случилось, – Дон устало сник.

Мексика, 1958-й. Он заблудился в опасном районе и нарвался на каких-то громил. Безусловно, виноват был и алкоголь. Мишель сразу притворялась глухой, стоило Дону пуститься в воспоминания о поездке в Мехико. По правде говоря, почти все детали расплывались в памяти.

– Хорошо провел время с женой. Выпил вагон «Короны». Привез домой сомбреро. Висит на крючке в моем кабинете.

– Дело в том, что, как мы слышали, в промежутке между «Коронами» и шурами-мурами ваша сладкая парочка была замечена в разных интересных местах в дурной компании, – мистер Клэкстон перестал улыбаться. – Вы в курсе, что ваша жена отправилась в бункер одного небезызвестного нацистского ученого, сумевшего ускользнуть от «Моссада»? Или что на этой тусовке присуствовали также Плимптон, Джозеф Волвертон, бывший владелец этого восхитительного поместья, и еще ряд светил в области евгеники и разных наукообразных отраслей, требующих ношения шапочек из фольги? Было еще несколько представителей того пугающего сорта людей, которые в своих подвалах играются с пробирками и катушками Тесла, пытаясь расщепить атом в домашних условиях. И самая изюминка – это прибытие ровным счетом девятерых профессиональных оккультистов. Я бы пожертвовал тестикулой за видеозапись этих милых посиделок.

– Она, значит, прихлебывает шампанское, беседуя с Антоном ЛаВеем ^[94] и фан-клубом Геринга. А вы тем временем общаетесь с какими-то темными личностями из мексиканского госдепа, – мистер Дарт покачал головой. – Вы исчезаете с радаров и появляетесь через два дня, окровавленный, в бредовом состоянии, хотя и поддаетесь лечению – неделя в желтом доме и несколько инъекций приводят вас в норму. Двое из тех мексиканцев, между прочим, – настоящая тяжелая артиллерия. Отъявленные сукины дети, с которыми я не хотел бы повстречаться в темном переулке. Наемные убийцы. Киндер во времена своей беспокойной юности был пыточных дел мастером у «эль президенте». Рамирес специализировался на казнях политзаключенных. Обожал пускать в расход иностранцев. Власти не жалели средств, разыскивая тела. Ни разу не нашли и следа.

– Вот такая вот загадка, – подытожил мистер Клэкстон.

Дон сказал:

– Пардон за резкость, но что это за пурга? Я не имею понятия, о чем вы.

– Ну не то чтобы совсем пурга, а «снежок» плюс немного «скорости» ^[95], – сказал мистер Дарт. – Мы пришли, чтобы спасти свободный мир. Мы – то единственное, что стоит между вашей гиперобразованной задницей и концом света – тем самым, что «не взрывом, а всхлипом» ^[96]. А еще нас подстегивает жажда мести. Двое наших собратьев-агентов недавно пропали, расследуя дело Плимптона. Похоже на то, как в 1923-м испарились те вальщики леса и как исчезли мексиканцы, которые пытались вас загасить.

Клэкстон ухмыльнулся:

– Подумать только, ваша жена проводит ночь на коктейльной вечеринке с членом Третьего рейха и сборищем сатанистов, в то время как вас похищают и пытают, а вы и ухом не ведете. Вы, блин, глаза-то разуйте.

– Это заговор, – сказал мистер Дарт. – Вы, похоже, идеальный кандидат на роль лоха, который ей необходим, чтобы поддерживать имидж миленькой ученой дамочки. Кто может ее в чем-то заподозрить на фоне этакого Форреста Гампа? Вот дедушку вашего ей провести не удалось. Напомните как-нибудь, я вам дам послушать пленочку, которую раскопал в архивах. Старина Лютер беседует со своими вашингтонскими кураторами. Дело происходит в 76-м. Меньше пяти лет назад. Он хотел получить разрешение на устранение некоей не названной по имени особы, доводившейся ему родственницей, при этом не кровной. Что-то мне подсказывает, что речь шла о миссис Мельник. Вашингтон, как мы видим, разрешения не дал.

– Угу, и вот еще забавный поворот событий. Вы с Куйи не знакомы, а попробуете ткнуть пальцем в небо и предположить, кто знаком? Угадайте с трех попыток, хотя достаточно и одной.

Дон смотрел на агентов, разинув рот. В его мозгу произошло короткое замыкание. Он боялся, что если попытается заговорить, то начнет брызгать слюной или исходить пеной. Каждое их слово проникало внутрь и отпечатывалось у него на подкорке. Он никак не мог осмыслить услышанное.

– Это неправда. Это невозможно, – он неуклюже затряс головой с упрямством человека, упившегося или обкурившегося до такой степени, что считает себя трезвым.

– Всего доброго, Дон, – мистер Клэкстон стряхнул пыль с рукава и осклабился, показав свой львиный оскал. – Увидимся позже.

– И под «позже» он имеет в виду «очень-очень скоро», – пояснил мистер Дарт.

– Не дай бог, – пробормотал Дон.