Благословенная тьма - Дмитрий Черкасов

Демонского начала еще никто не отменял.

Конечно, он не станет напрочь отрицать физические ипостаси, для того и полез в хозяйские файлы. И этим, похоже, сильно разозлил хозяина.

Ликантропия!

Вот оно, слово это заморское. Не в его ли честь получил хозяин новое имя? Не в честь же, в самом деле, героя-людоеда из голливудского кино. А может быть, здесь сыграло роль и то, и другое…

Кто же дал ему это имя? Сам назвался?

Очень маловероятно. В Инквизиции ничего не бывает просто так.

«Виссарион и нарек», – сказал себе протодьякон.

Ответ лежал на поверхности. Какая-то особая миссия, специальное поручение для глубоко законспирированного агента. Имянаречение – прерогатива вышестоящих.

Щелкнул засов, скрипнули половицы: вошел Ликтор, и протодьякон постарался ничем не выдать своего бодрствования.

Хозяин какое-то время молча изучал лежащего протодьякона, затем перевел взгляд на пустую кружку из-под отвара.

Судя по всему, он решил положиться на целебную силу зелья – Челобитных и вправду изрядно клонило в сон, но он боролся с этим изо всех сил.

Ликтор вышел.

Пантелеймон лежал, прислушиваясь к звукам, доносившимся из соседней горницы, и гадая, чем же тот занят. К сожалению, телепатией протодьякон не владел. Но вот скрипнула дверь, и хозяин перешел в сени. Только бы он ушел…

Да – и только бы не вернулся бес…

С бесом без Ликтора ему сегодня не совладать.

Ликтор не возвращался очень долго, и Челобитных решил, что с него хватит ожидания. Он медленно встал; голова сразу же закружилась, но это быстро прошло.

Он лежал, не раздеваясь, а потому мигом подскочил к двери: заперто. Ну, на каждый запор найдется отмычка. Через пару минут Пантелеймону удалось сыскать кое-какой инструмент, а по железу он всегда был мастер. Еще немного – и шурупы вылетели с обратной стороны.

Если Ликтор застанет его за этим занятием, протодьякон пожалуется на страх перед нечистой силой. Слава Богу – впечатления еще были вполне свежими. Порядок!

При необходимости можно будет даже разыграть временное помутнение рассудка.

Перекрестившись, протодьякон толкнул дверь; засов слетел. Ничего, он успеет починить его – будет еще лучше, чем было.

В горнице стояла густая темнота.

Двигаясь на цыпочках, Челобитных выглянул в сени: вроде бы ни души. Вышел на двор – тоже никого. Ликтор, действительно, ушел.

Но надолго ли?

Не след задумываться над этим, надо действовать. Только на сей раз он уж будет осторожнее и не позволит оглушить себя кулаком сзади.

Челобитных сильно сомневался в том, что кто-то потер ликторовы файлы. Это мог бы сделать человек, какой-нибудь агент противоборствующей стороны, хорошо ориентирующийся в здешней обстановке. Но такой человек сразу бы засветился, а Ликтор едва ли стал бы скрывать, что обнаружил незнакомца.

Ну а нечисти стирать компьютерные файлы вообще как-то несподручно. У нее, конечно, получится, но она не склонна прибегать к услугам техники, предпочитая действовать по старинке. Она и не видит для себя опасности в какой-то машине, пусть даже самой хитроумной. Понятно, что самые высокие темные силы – о, они бы и на расщепленный атом набросились! Но и в этом случае они вряд ли полезли бы внутрь бомбы, предпочтя устроиться в человеческой голове…

А местное население компьютеров в глаза не видело.

Так что, кроме Ликтора, – некому.

И что, интересно, он с ними сделал, с файлами-то?

Неужто действительно стер?

В это слабо верилось. Файлы были ему важны, иначе Ликтор не стал бы глушить человека, которого то спасал, то убеждал, и которого вообще почему-то не убил сразу. Вдобавок, Ликтор писал какой-то трактат о Луне, и этот документ, безусловно, должен был храниться в исчезнувшей папке.

Неужто все труды коту под хвост?

Не может быть, наверняка перепрятал.

Но куда? Перебросил на диск?

Может быть.

Но диск легко найти. Легко и потерять…

Нет – все находится, скорее всего, на прежнем месте!

В углу пискнула мышь, и протодьякон шикнул на нее.

– Чтоб тебе, окаянная!..

Он плотнее затворил ставни, запер входную дверь, достал миниатюрный, но мощный фонарик. Двигаясь уже знакомым путем, вновь извлек компьютер и водрузил на стол.

Хакер из него так себе, но и из Ликтора не лучше – судя по тому, какую защиту он поставил на документы в прошлый раз. Не боги горшки обжигают.

Челобитных устроился за столом так, чтобы видеть и ставни, и запертую дверь в сени. Если Ликтор вдруг заявится, надо будет перед ним открываться всерьез.

Придется рассказать ему о сути своей работы и объяснить, что он готов довериться хозяину, но и проверку просто обязан довести до конца. Ликтор бы на его месте поступил в точности так же. Что ж, он и впрямь догадался о многом, но не ведал, какого уровня спец пожаловал к нему в гости.

«Точно ломиться примется», – подумал Пантелеймон.

Первая фаза беседы наверняка будет выдержана в повышенном тоне, не исключено, что и без рукоприкладства не обойтись. Ну, так на то он и послан – и даже хуже…

Вздохнув, Пантелеймон включил аппарат. Монитор осветился – все выглядело, как прежде, вот только искомых файлов и вправду не было видно.

Хорошо. Куда же он их засовал, проклятый? Не так у него было много времени…

Файлы отыскались в одиннадцатой по счету папке, запароленные новым паролем. Пантелеймон облегченно перевел дыхание.

Ну-с, приступим.

«А он дилетант», – подумал протодьякон в какой-то момент. Совсем не ас конспирации. Кто же так хранит важную для себя информацию?! Ведь достаточно заинтересованному лицу целенаправленно посидеть – и все вскроется.

Времени у протодьякона ушло, пожалуй, больше, чем он рассчитывал, но, в конце концов, протодьякон добился успеха и мысленно похвалил себя, что делал очень редко – даже после удачных ликвидаций. Прежде, чем приступить к чтению, он заново вышел во двор, осмотрелся: душная тишина, ни души, ни шороха.

Он вернулся и дополнительно подпер дверь лопатой, усмехнувшись этому милому и родному инструменту. Будь ты хоть тысячу раз секретный агент, а без лопаты в такого рода хозяйстве тебе не обойтись…

Ну, теперь все.

Так… смотрим… Ну, понятно – ликантропия идет у него первым пунктом… краткие сведения… от греческих слов «волк» и «человек»… это мы знаем, греческий изучали… А греки повествовали о Ликаоне… царь был такой, хотел накормить Зевса блюдом из человечины… тот рассвирипел и превратил царя в волка. А в Библии говорится… пророк Даниил… не припомню уже… говорится, что ликантропией болел вавилонский царь Навуходоносор…