Они - Алексей Шолохов

– Убирайся, – сказала женщина и снова отвернулась.

Андрей подумал, что злая негадающая цыганка гонит его. Он не знал, что делать.

– Что? – все-таки решил спросить он.

– Прочь. Там написано так, – пояснила она.

– Спасибо. А скажите, есть у вас такие слова: ёнэ адай?

Женщина молчала, будто вспоминала перевод этих слов.

– Зачем тебе? – вдруг спросила она.

– Я заплачу, – единственный правильный ответ, который первым пришел в его голову.

– Они здесь, – ответила цыганка и протянула руку.

Андрей достал сотенную купюру и положил в раскрытую ладонь. Женщина вздрогнула, и их глаза встретились. Она даже привстала с сумки.

– У тебя нет лица, – хрипло прошептала она и схватила его за руку. – Где твое лицо?

Андрей вырвался и быстрым шагом пошел к парковке. Когда садился в машину, он услышал крик гадалки:

– Почему у тебя нет лица?!

* * *

Алексей дособирал шкаф. Все тело болело. К царапинам на щеке добавился укус на шее и синяк на груди. Леша не понимал, что с ними происходило вот уже второй раз. Словно похотливые твари, они причиняли друг другу боль и наслаждались этим. Подобное явление называлось садомазохизмом и вызывало отвращение. Алексей презирал любителей подобной экзотики, а сам влез в их шкуру. Или они в его? Чувство, что его использовали, только усилилось. Он не понимал, почему вела себя так Жанна, а самое главное, он не понимал, почему сам стал таким животным.

Страхов собрал инструмент и посмотрелся в зеркало. Укус на шее побагровел, края овала посинели. Леша отошел подальше, чтобы отразиться в полный рост. Он замер. Отражение было не его! То есть его, но какое-то… Лицо двойника было перекошено от злобы, а в руках вместо ящика с инструментом он держал ружье. Ружье! Видение пропало, но тревога осталась. Алексей выдохнул и, стараясь не смотреть в зеркало, вышел из комнаты.

Он спустился на первый этаж, оставил ящик с инструментом у лестницы и направился в гостиную. Замок висел на «пенале». Алексей трясущейся рукой снял его и заглянул внутрь шкафа. Ружья не было. Он закрыл дверцу и снова открыл. Двустволка так и не появилась. Леша впопыхах осмотрел комнату. Ничего. Выбежал в холл. Заглянул в кухню. Хотел спросить у Жанны, но тут же передумал. Ее реакция могла быть крайне негативной. Он вспомнил, как она отреагировала, когда он принес оружие в дом. Так – думать. В первую очередь надо убедиться, что ружье не взяли дети.

Леша побежал наверх. У детской остановился и тихо открыл дверь. Алена лежала на кровати. Стаса в комнате не было.

– А ты чего, еще не встала?

– Нет.

– А Стасик где?

– Он играет с дядей.

– С каким дядей? – Леша был готов к подобным ответам – общение с Бэби и все такое, но сегодня, когда он потерял ружье, ему, прямо сказать, было не до них.

Алена села повыше и пожала плечами.

– Они в подвале.

Страхову больше не требовались особые приметы «дяди». Леша знал: с кем бы Стасик ни был, он был в подвале. Алексей был практически уверен: ружье у него. Он выбежал из спальни и, спотыкаясь, понесся по лестнице вниз. Едва не сбил Жанну, выходящую из кухни.

– Что случилось?

– А? Да так, мне надо в подвал.

В следующую секунду прогремел выстрел. Леша даже присел.

– Что это? – прошептала Жанна.

Алексей развернулся и побежал к подвалу.

– Что, черт возьми, происходит?! – теперь она орала.

Страхов сбежал по лестнице вниз. Ружье лежало в центре комнаты, точно копирующей кухню.

– Стасик?

В ответ что-то шевельнулось под верстаком в темном углу.

– Стасик, ты цел?

– Папочка, оно само, – раздался голос из-под верстака.

– Я знаю, сынок. Иди сюда. – Леша присел и протянул руки.

– Папа, ты не накажешь меня? – сквозь слезы спросил мальчик.

– Нет, сынок. Наказание для плохих мальчиков. А ты же у меня хороший. – Он снова протянул руки.

Стасик схватился, и Леша вытащил сына на свет. Он едва не закричал. На мгновение Алексею показалось, что у сына заштриховано лицо, как у девочки из его сна. Наваждение прошло, и на него снова смотрел Стасик.

– Отдай его!

Жанна оттолкнула мужа, схватила Стасика за руку и потащила его к лестнице. Остановилась у двустволки.

– Если с детьми что-нибудь случится, я тебя убью.

«Отлично. Выпьешь – убью, с детьми что-нибудь случится – убью. Как жить-то дальше?»

Леша сел на пол и схватился за голову. Уверенность в том, что здесь что-то происходит, только росла.

* * *

Андрей вернулся к вечеру. Не то чтобы он был доволен разговором с цыганкой, но, по крайней мере, что-то начало проясняться:

а) слова действительно цыганские;

b) он знал их перевод;

с) «они здесь» и «убирайся» появились не просто так.

Это значит, что здесь кто-то есть, и этот «кто-то» прогоняет Страховых из своих владений.

Андрей загнал машину во двор, закрыл ворота и пошел к лавке. Присел, достал сигарету и закурил.

Итак, они здесь. Цыганка показывала на колодец.

Она вышла из запасного выхода.

После кошмара с той же цыганкой в главной роли он находит открытку с милым словом: убирайся. То есть гадалка сначала указала на проблему, а затем на выход из нее. Спасибо, хорошая тетя. Вот только Андрей не видел никакой проблемы. Нет, были определенные странности, да порой ночные кошмары одолевали, но в целом было все спокойно. Если бы не утренний рассказ Стасика и не вопросы отца, то Андрей так и был бы уверен, что все нормально. Да еще и эта переводчица на клетчатом бауле. «У тебя нет лица! Почему у тебя нет лица?!» Ее визг до сих пор стоял в ушах. Что она хотела этим сказать? Чужая душа – потемки, а цыганская и вовсе дремучий лес. Ладно, в принципе он и не собирался туда лезть. Андрей узнал то, что просил отец (да и самому было интересно). Значит, его миссия на этом закончилась.

Он поднялся со скамейки и пошел к дому. Украдкой глянул на окно спальни родителей. Сердце ушло в пятки, когда он увидел в окне отца с ружьем.

Андрей в несколько прыжков преодолел лестницу, пронесся через холл, снова лестница, и ворвался в комнату, в которой был отец, а возможно, и еще кто-то. Причина его спешки была именно в этом «кто-то». Когда Андрей вбежал в спальню, Алексей вылезал из-под кровати. Ружья в руках не было.

– Вернулся? – угрюмо спросил Леша, будто это он застал сына за чем-то нехорошим.

– Да. А что это ты делаешь?